Нина. Книга 4. Падение Башни

Ее настроение не стало лучше ни на йоту, даже когда она узнала, что за один час работы стала богаче на двадцать тысяч.

– Ты слишком серьезно относишься к работе, – ответил Аларик, жуя картошку фри.

– Я слишком серьезно отношусь к превышению полномочий. Вы это хотите сказать, сэр? – произнесла Ханна с нарочитым сарказмом.

– Эй, я всего лишь пытаюсь выжить в том мире, что господь создал вокруг меня! Не моя вина, что из-за него я стал ненавидеть людей… и почему-то мне кажется, что ты – тоже.

Ханна уставилась на него взглядом полным протеста. Но почему-то возразить не посмела. Кажется, Фальк был прав, у Аларика с Ханной было что-то общее.

Аларик завел машину, и они поехали на очередное «прибыльное место», как его описал Аларик.

– Давай колись, как это произошло? – спросил он, сворачивая на центральное городское шоссе.

Ханна молчала.

– Помни, что от моей расположенности к тебе зависит твое будущее в убойном, пупсик, – Аларик не стеснялся махать козырем у нее под носом.

А также жареным бруском картошки, от которого противно пахло старым маслом.

Ханна тяжело вздохнула, попросила господа дать ей сил не убить эту мразь до шести вечера и ответила:

– Кто-то в академии обнародовал мое личное дело. В один прекрасный день я пришла на учебу, и поняла, что мир изменился.

На секунду в машине стихло. Аларик анализировал услышанное, закидываясь картофелем и попивая пиво. Он определенно боролся с похмельем. Ханна решила не указывать ему на то, что распитие алкогольных напитков за рулем во время работы и средь бела дня без бумажного пакета – сразу три административных нарушения в одной бутылке.

Сегодня она уже участвовала в похищении и пытках, так что пиво за рулем – просто ясли-сад.

– Ясно, обзавидовались, значит, – заключил Аларик.

Да, это было так. Ханна была подозрительно успешной во всех дисциплинах, это сразу вызвало недоверие к ее личности. Природой заложено, что мужчина и женщина превосходят друг друга в разных областях, будто господь поделил способности между ними поровну.

И когда появляется человек, так сказать универсальный, окружающие начинают задаваться вопросами.

– Я сама была неаккуратной. Не нужно было выбиваться в отличницы по всем предметам. Люди завистливы…

– Люди – гавно! Вот, что я тебе скажу! – внезапно перебил Аларик, будто Ханна только что оскорбила его. – Ты была лучшей, а они – неудачниками.