Тайна Царскосельского дворца

Какие выражения ты употребляешь?

– Ах, боже мой, какие нежности!.. Кому же, как не любовнику, посылают записочки и назначают ночные свидания?

– Докажи, что это так! Докажи! – в свою очередь вспылила императрица.

– Доказать нетрудно. Где в настоящую минуту ваша племянница?

– У себя в комнате, наверное; где же ей быть?

– А с кем она там беседует?

– С Юлией Менгден, вероятно. С кем же ей больше проводить время?

– Менгден зовут Юлианой, а не Юлией! – поправил герцог. – Что у вас за страсть искажать имена?

– При дворе все зовут ее Юлией, и я не хочу отставать от других, тем более что она на днях примет православие.

– Ну, крестинами занялись от нечего делать! – махнул рукой Бирон. – Вот уж подлинно, как ваша русская пословица говорит: «Чем бы ни тешился ребенок, лишь бы громко не кричал!»

– Такой пословицы нет, – рассмеялась императрица, – есть поговорка: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало».

– Ну, не все ли равно, так или иначе выражается мужицкая глупость на вашем глупом русском языке? Я повторяю вам свой вопрос: с кем беседует в настоящую минуту ваша племянница?

– А я повторяю тебе, что не знаю… Ведь не станешь же ты уверять меня, что к ней в апартаменты прошел Линар?

– Еще бы он это позволил себе!.

– И в этом я не вижу ничего удивительного. Матильда всегда вместе с Анной. Они почти неразлучны, и хотя в последнее время ты, как мне известно, принимаешь все меры к тому, чтобы разъединить их…

– Я принимаю все меры к тому, чтобы спасти и вас, и честь вашего двора от публичного позора, которому ваша хваленая Матильда всеми силами потворствует и потакает! Она и сейчас отнесла принцессе Анне записку от ее возлюбленного.

– Ты опять, герцог? – почти строго заметила императрица.

– Да, опять и всегда, пока эта противная швейцарка будет проживать в пределах вашей империи.

– Я уже сказала тебе, что награжу и отпущу ее!

– А я нахожу, что ее следует не отпустить, а прямо прогнать, и уж, конечно, без всякой награды.

– Когда ты кого-нибудь невзлюбишь…

– То, стало быть, его любить не за что! – договорил сам герцог.

– Но она столько лет служила нам верой и правдой.

– Она и в настоящую минуту проявляет и эту «веру», и эту «правду». Она принесла и вручила вашей племяннице записку от Линара.

– Почему ты предполагаешь это?

– Я не предполагаю, я знаю!..