Тайна Царскосельского дворца

Казалось, она не совсем доверяла прочности того счастья, которое могло ожидать принцессу подле избранника ее сердца, но не решалась прямо высказать свое сомнение. Притом же она понимала жизнь по-своему и, будучи эпикурейкой по натуре, признавала за аксиому известное выражение легкомысленной французской нации: «Courte, mais bonne»[1 - Коротка, но хороша (фр.).].

– Когда ты перечисляла сейчас своих истинных и преданных друзей, ты забыла назвать свою воспитательницу, мадам Адеркас! – укоризненно покачав головой, заметила Юлия принцессе.

– Моя дорогая Аделаида Францевна? О да, ты права!.. Я должна была назвать ее имя наряду с твоим.

– Даже впереди моего!

– Да, почти впереди! Она так любит меня, так искренне предана мне…

– Она и твоей страсти к графу Морицу сочувствует!..

– Да, ей близка каждая моя радость, близко каждое мое горе!.. Она знает, как искренне я люблю графа…

– Но все-таки она не может не сознавать, что из этой любви в конце концов не выйдет ничего путного!

– И это говоришь ты, ты, Юлия Менгден, которая так часто и так всецело отдавалась впечатлению минуты, не рассуждая и не задумываясь о завтрашнем дне?

– Да, я, но не вы! Ваш сан… та будущность, которая ожидает вас…

– И которую я так охотно отдам за скромное семейное счастье подле любимого человека!.

«Да он-то удовольствуется ли этим скромным семейным счастьем?» – промелькнуло в уме Юлии, но громко она не высказала своего сомнения. Ей не хотелось отнимать у принцессы ее заветную мечту.

– Что бал, о котором так давно говорят, состоится? – спросила она, чтобы переменить разговор.

– Да, непременно!.. Тетушка не дальше как сегодня говорила, что до отъезда на дачу намерена дать большой бал.

– Вот хорошо!.. Страшно люблю летние балы… куда больше зимних! – оживилась хорошенькая Юлия. – Ну, и весь двор, конечно, будет приглашен?

– Разумеется! Тетушка и на интимных вечерах любит собирать много народа, а тут будет большой, настоящий бал! Я уже обещала второй экоссез…

– Графу Морицу?..

– Да, ему!.. Первый я должна танцевать с этим противным принцем Антоном, а второй – мой, и я отдала его графу Линару!

– Который танцует несравненно лучше принца! – фамильярно подмигнула Юлия.

– Ну, это не трудно: принц так отвратительно пляшет вприскачку, что на него смотреть и смешно, и досадно!.. И родятся же на свет такие уроды! – с притворной грустью проговорила Анна Леопольдовна, видимо, возмущаясь полным отсутствием всяких достоинств в нареченном женихе.