Лаки Старр и спутники Юпитера

Но выдержит ли он то, что вас ждет? А вы выдержите, член Совета?

– Вы имеете в виду подшучивание?

– Это будут жестокие шутки, член Совета, – сказал Донахью. – Люди знают, что вы прибываете. Новости каким-то образом просачиваются.

– Да, я знаю, – ответил Счастливчик.

Командующий нахмурился.

– Во всяком случае, они знают, что вы прилетели расследовать, и не испытывают к вам нежных чувств. У них дурное настроение, и они постараются причинить вам вред, член Совета Старр. Я прошу вас не высаживаться на Юпитере?9, ради проекта, ради моих людей, ради вас самого.

Вот вам самый прямой ответ.

Верзила смотрел, как меняется товарищ. Обычное спокойствие и добродушие исчезли. Темно-карие глаза стали жесткими, и красивое худое лицо исказилось выражением, которое Верзила редко на нем видел, – гневом. Каждая мышца стройного тела Дэвида, казалось, напряглась.

Он звонко произнес:

– Командующий Донахью, я член Совета Науки. Я подчиняюсь только главе Совета Науки и Президенту Солнечной Федерации Миров.

Я выше вас по должности, и вы должны выполнять мои приказы и распоряжения. Я считаю предупреждение, которое вы только что мне изложили, свидетельством вашей некомпетентности. Ничего не говорите, пожалуйста; слушайте. Вы очевидно не контролируете своих людей и непригодны к командованию. Теперь следующее: я высажусь на Юпитере?9 и проведу свое расследование. Я справлюсь с вашими людьми, чего вы не можете сделать.

Он помолчал, глядя, как собеседник хватает ртом воздух, тщетно пытаясь сказать слово.

Потом рявкнул:

– Вы меня поняли, командующий?

Командующий Донахью с неузнаваемо искаженным лицом сумел ответить:

– Я обращусь в Совет Науки. Ни один высокомерный мальчишка не смеет так со мной разговаривать. Я руковожу людьми не хуже любого другого человека моего ранга. Мое предупреждение будет записано, и, если на Юпитере?9 вы будете ранены, я с радостью рискну трибуналом. Я ничего для вас не сделаю. Я даже надеюсь… надеюсь, вас поучат манерам, вы…

Он больше не мог говорить.

Повернулся и прошел к открытому люку, к трубе, все еще соединявшей два корабля. В гневе он чуть не упал, выбираясь в люк.

Верзила со страхом смотрел, как ноги командующего исчезают в трубе. Гнев Донахью был настолько ощутим, что марсианин чувствовал его волны в себе.

Он сказал:

– Вот это да! Ты его действительно расшевелил!

Старр кивнул.

– Он сердит. Несомненно.

– Послушай, может, он и есть шпион? Он много знает. У него много возможностей.