Лакки Старр и кольца Сатурна

– Выражая искреннее уважение, сэр, предлагаю вам, как члену Совета, принять команду над моим кораблем и лично доставить капсулу.

Старр слегка пожал плечами и ответил:

– Вы очень упрямы, капитан, я даже восхищаюсь вами. Иногда в сражении такое упрямство необходимо… Я не могу лично доставить капсулу, потому что намерен на «Метеоре» снова лететь к Сатурну.

Воинственность капитана разбилась.

– Что? Воющий космос, что?

– Мне кажется, я ясно выразился, капитан. У меня там кое-что недоделано. Первейшая моя обязанность – предупредить Землю о серьезной политической угрозе.

Капитан широко улыбнулся.

– Ну, это другое дело. Я Хотел бы отправиться с вами.

– Я знаю это, капитан. Для вас трудно уклоняться от боя, но я прошу вас об этом, потому что вы привыкли к трудным заданиям. Я Хочу, чтобы все ваши корабли поделились энергией с «Метеором». И мне понадобится еще кое-что из ваших запасов.

– Только скажите.

– Хорошо. Я возвращаюсь на свой корабль и попрошу члена Совета Василевского отправиться со мной.

Он попрощался за руку с капитаном, теперь настроенным дружески, и они с Василевским по соединительной трубе перешли с флагмана на «Метеор».

Соединительная труба вытянулась почти на всю длину, и на преодоление ее ушло несколько минут. В трубе не было воздуха, но члены Совета могли разговаривать: металл передавал голоса искаженно, но понятно. К тому же никакой способ сообщения не защищен так Хорошо от подслушивания, как звуковые волны на коротком расстоянии.

Наконец Василевский, слегка изменив тему, сказал:

– Послушай, Счастливчик, если сирианцы Хотели причинить неприятности, почему они тебя отпустили? Почему не вынудили тебя повернуть и напасть?

– Бен, тебе нужно послушать запись. Слова звучали скованно, да и грозили они только магнитным захватом. Я убежден, что со мной говорил робот.

– Робот! – Глаза Василевского распахнулись шире.

– Да. Можно по твоей реакции судить, как восприняли бы это на Земле. Земляне беспричинно боятся роботов. Но дело в том, что корабль, управляемый роботом, не может причинить вред кораблю с живыми людьми. Первый закон роботехники – робот не может причинить вред человеку – запрещает это. Но от этого опасность только больше. Если бы я напал – а сирианцы этого и ожидали, – они могли бы утверждать, что я напал на беззащитный корабль.