На пути к Академии

Он, надо тебе сказать, больше психоисторик, чем я, и у него, по всей вероятности, такое впечатление, что я не даю ему дороги. Что же до Рейча, то он очаровательный озорник – такой, какой и был. Он запал мне в душу еще тогда, когда слонялся беспризорником по биллиботтонским трущобам, но что самое невероятное – так это то, что Дорс он тоже ухитрился покорить. Я совершенно честно тебе скажу, Дэниел: если я надоем Дорс и она захочет уйти, она все равно не перестанет любить Рейча. – Демерзель кивнул, а Селдон задумчиво продолжал: – А ведь если бы этот сорванец не овладел в свое время сердцем Рейчел из Сэтчема, меня бы теперь тут не было.

Пристрелили бы меня как миленького. Знаешь, Дэниел, – добавил он, нервно поерзав на стуле, – я терпеть не могу об этом вспоминать. Ведь это действительно был случай непредсказуемый, невероятный. В чем же мне тут помогла психоистория?

– А разве не ты говорил мне о том, что в лучшем случае психоистория способна оперировать только вероятностями и большими числами и не имеет никакого отношения к конкретным, отдельным людям?

– Но если этот конкретный человек оказывается исключительно важным…

– Думаю, ты понимаешь, что ни один человек в отдельности не может быть исключительно важным.

Ни я, ни ты.

– Может быть, ты и прав. Но понимаешь, какая штука… Сколько бы я ни работал в рамках подобных допущений, тем не менее я никак не могу избавиться от мыслей о собственной значимости. Какой-то суперэгоизм, превосходящий все пределы разумного… Но и ты исключительно важная персона, и именно поэтому я так хотел тебя увидеть и поговорить с тобой – насколько возможно откровенно.

Я должен знать.

– Что знать?

Со стола уже прибрали, и свет в комнате стал более приглушенным, обстановка казалась более непринужденной, располагающей к интимной беседе.

– Джоранум, – сказал Селдон без лишних слов.

– Ах да!

– Ты знаешь о нем?

– Конечно. Еще бы мне не знать.

– Ну так вот. Я тоже хочу узнать о нем.

– Что именно?

– Слушай, Дэниел, не притворяйся.

Он опасен?

– Конечно, он опасен. А что, есть на этот счет какие-то сомнения?

– Для тебя, я хочу сказать. Для твоего положения в ранге премьер-министра.

– Я об этом и говорю. Именно в этом смысле он и опасен.

– И ты миришься с этим?

Демерзель, облокотившись, склонился к столу.

– Существуют такие вещи, которые происходят независимо от того, мирюсь я с ними или нет, Гэри. Давай будем смотреть на все философски.