На пути к Академии

– И еще не раз услышишь. Потому что подобное доказывать тебе – никакого проку.

Селдон вздохнул, откинулся на спинку стула и с улыбкой посмотрел на Юго Амариля. Да, молодой человек бывал грубоват, но зато он принимал психоисторию всерьез – и это все искупало.

Фигура Амариля еще хранила следы его прошлого облика. Он был крепок, мускулист, широкоплеч, как всякий, кто привык к суровому физическому труду. Он до сих пор не позволял себе особых поблажек и держался в хорошей форме, и, надо сказать, это было неплохо, поскольку, когда Амариль отрывался от компьютера, чтобы размяться, волей-неволей к нему присоединялся и Селдон.

Конечно, он не мог похвастаться такой физической силой, какой обладал Амариль, но по-прежнему неплохо дрался, хотя ему уже исполнилось сорок, а молодости не суждено было длиться вечно. Однако благодаря каждодневным разминкам Селдон сохранил стройность, руки и ноги у него были крепкими, как в юности.

– Наверняка, – сказал он, – ты печешься о Демерзеле не только потому, что он мой друг.

Что-то еще тебя волнует.

– Никаких загадок. Покуда ты друг Демерзеля, здесь, в университете, ты в безопасности и можешь без помех продолжать работу над психоисторией.

– Ну, вот видишь? Следовательно, у меня есть самая веская причина поддерживать с ним дружеские отношения. Это уж ты должен понять.

– Поддерживать, вот именно. Согласен и понимаю. Но что касается самой дружбы – уволь, не понимаю. Но как бы то ни было, если Демерзель утратит власть – не важно, как это повлияет на твое положение, – тогда Империей станет править сам Клеон, и она покатится по наклонной плоскости еще быстрее.

Анархия захлестнет нас с головой еще до того, как мы успеем разработать практические выкладки психоистории и превратить ее в науку, способную спасти человечество.

– Понимаю… Но, видишь ли, я не строю никаких иллюзий и не думаю, что нам удастся разработать психоисторию вовремя, для того чтобы предотвратить упадок Империи.

– Но даже если мы не сумеем предотвратить упадок, мы могли бы сгладить его последствия, верно?

– Может быть.

– Чего же тебе еще? Значит, чем больше будет у нас возможностей спокойно работать, тем выше шанс предотвратить упадок или, по крайней мере, смягчить его последствия. Стало быть, нужно сберечь Демерзеля, нравится это нам – вернее, мне – или нет.

– Но ты сам только что сказал, что очень порадовался бы, если бы он оказался где-нибудь подальше от дворца, Трентора и всей Империи.

– Да, но это в идеале.