Сами боги

А вдруг я совершенно исказил их символы и они решили, что «ПЛОХО» по-нашему значит «ХОРОШО»?

– Этого не может быть!

– Ну что ж, надейся. Но ведь надежда еще никогда не спасала.

– Майк, ты продолжай посылать. Используй как можно больше слов, которыми пользуются они. Тут ты мастер. В конце концов они узнают необходимые слова и ответят яснее, а тогда мы объясним, что просим их остановить Насос.

– Мы не уполномочены на такие заявления.

– Конечно, но они-то этого не знают. А нас человечество в конце концов признает героями.

– Предварительно свернув нам шеи?

– Тем более… Дальнейшее зависит от тебя, Майк, и я уверен, что все решится в ближайшие дни.

Глава 10

Но ничто не решилось. Миновали две недели – и ни одной полоски. Ожидание становилось невыносимым.

Особенно тяжело оно сказалось на Броновском. От его недавнего радостного возбуждения не осталось и следа. И в этот день он вошел в лабораторию Ламонта, угрюмо нахмурившись.

Некоторое время они смотрели друг на друга.

– По всему университету только и разговоров, что тебя выгоняют…

Подбородок Ламонта покрывала двухдневная щетина. Лаборатория выглядела какой-то запыленной, словно бы уже покинутой. Ламонт пожал плечами.

– Ну и что? Это меня не трогает. Неприятно другое: «Физический бюллетень» не взял мою статью.

– Но ты ведь этого и ждал?

– Да, но я думал, что они объяснят почему. Укажут на ошибки, на неточности, на неверные выводы. Чтобы я мог возразить.

– А они обошлись без объяснений?

– Ни единого слова. По мнению их рецензентов, статья для опубликования не подходит – кавычки закрыть. Они просто отмахнулись от нее… Перед такой всеобщей глупостью как-то теряешься. Если бы человечество обрекало себя на катастрофу по бесшабашности или порочности, честное слово, мне было бы легче. Но очень уж унизительно и обидно погибать из-за чьего-то тупого упрямства и глупости. Какой смысл быть мыслящими существами, если мы должны кончить вот так?

– Из-за глупости, – пробормотал Броновский.

– А как еще ты это назовешь? Например, от меня сейчас требуют официальных объяснений: мне полагается представить основания, почему меня не следует увольнять за величайшее из преступлений – за то, что я прав.

– Откуда-то стало известно, что ты побывал у Чена?

– Да! – Ламонт устало потер пальцами веки. – По-видимому, я настолько сильно наступил ему на ногу, что он не поленился нажаловаться Хэллему.