Звезды как пыль

Он сказал:

– И тебе это известно? Известно на Земле, в пяти сотнях световых лет отсюда? Об этом не слыхала даже наша собственная полиция здесь, на Родии.

– Полиция на Родии. Послание было написано на Земле.

– Вижу. Кто ты – агент? Или просто хочешь предупредить Хенрика о чем-то?

– Конечно, второе.

– Да ну? И почему же ты решил это сделать?

– Потому что рассчитывал получить особое вознаграждение.

Аратап улыбнулся.

– Вот теперь в твоих словах есть намек на правду. О чем же конкретно ты собирался ему рассказывать?

– Это я скажу только Правителю.

Вспышка гнева, но только на мгновение.

– Хорошо. Тиранов не волнует местная политика. Мы устроим тебе беседу с Правителем и, таким образом, внесем свой вклад в его безопасность. Мои люди соберут твой багаж, и ты можешь быть свободен. Уведите его!

Последние слова относились к охранникам. Аратап вновь надел контактные линзы, и глаза его тут же приняли более осмысленное выражение.

Обратившись к главному охраннику, он сказал:

– Думаю, мы не должны сводить глаз с юного Фаррилла.

Офицер коротко кивнул:

– Слушаюсь! Тем более что мне его история кажется довольно бессвязной.

– Разумеется. Но это дает ему возможность выкрутиться. Юные глупцы, взявшие за образец поведение героев видеосериалов, легко попадаются. Конечно, он – сын экс-Господина.

– Вы уверены? Тогда уже одно это – серьезное преступление.

– То есть вам кажется, что я ошибаюсь? Почему же?

– А что, если он послан отвлекать наше внимание от настоящего Байрона Фаррилла?

– Нет, я уверен в обратном.

– Чьи? Мальчишки?

– Сына Господина. Хочешь взглянуть?

– Конечно.

Аратап взял со стола пачку фотографий.

– Помимо этого, у меня есть нечто, что, безусловно, произведет на вас впечатление. Думаю, с подобной штукой вы еще не сталкивались. Она изобретена во внутренних мирах и внешне представляет собой обычный фотокуб, но если перевернуть его вверх ногами, автоматически происходит молекулярная реакция, и он становится полностью прозрачным.

Фотокуб был обыкновенным стеклянным кубиком, ЧЕРНЫМ И ПРОЗРАЧНЫМ. Каждая грань его равнялась трем дюймам. Аратап повернул его, и стекло на мгновение помутнело, а потом, с необычной ясностью, с него вдруг улыбнулось приятное юношеское лицо.

– Раньше эта штука принадлежала экс-Господину, – заметил Аратап. – Что ты скажешь?

– Вне всяких сомнений, здесь изображен наш молодой приятель.

– Да.