Отец для двоих

 – Сейчас же!

– Оля…

Она тоже просила уйти, но я… не могу ее так оставить!

– Уходи… номер свой оставь и иди. Я позвоню, сообщу все. Спасибо, что предупредил о журналистах.

Пять минут назад она со злостью сказала, что ни за что меня не простит, а сейчас благодарит и даже улыбаться пытается. Динар явно ее успокаивает своим присутствием – и это еще одна стрела, добравшаяся до самого сердца. Я отчетливо понимаю, что натворил. Наверное, только сейчас, когда смотрю на то, как Оля жмется к другому мужчине, как ей спокойно в его объятиях.

Меня сжигает ревность. Дикая. Ее «оставь номер» – как брошенная голодной собаке кость, когда другому псу досталось мясо. Сжимаю зубы, но номер оставляю. Терплю.

– Я буду ждать звонка, – произношу и, развернувшись, иду в коридор.

Не помню, как оказываюсь на улице. Осознаю это, когда вдыхаю воздух полной грудью. Это отрезвляет. Отвлекает от терзающих мыслей. Добравшись до автомобиля, забираюсь внутрь. Сюда я ехал без водителя, захотелось сесть за руль самому.

С ней другой. Утешает ее, обнимает, целует… о большем думать я не решаюсь. И так едва держусь. Я, конечно же, сразу понял, каким должен был быть их вечер. Я помешал. От этого почему-то тошно. Понимаю, что у нее должна быть своя жизнь, но понимание ничего не дает. Ревную адски.

Словно в насмешку звонит телефон. Бросаю взгляд на дисплей – Жанна. Внезапно появляется желание выбросить мобильный на хрен.

– Слушаю.

– Ты разрешишь мне увидеться с сыном? – спрашивает требовательно.

– Он не хочет.

Я не вру. Степан не любит видеться с Жанной. Она, как ни крути, мама хреновая. Не знает ничего о сыне и даже не пробовала ни разу узнать. Просто забирает его, а потом звонит со слезами и говорит, что у нее ничего не получается, просит его забрать. Каждая такая поездка к «маме» заканчивалась для него стрессом, и я решил ограничить их встречи.

– Я его мать.

– Обратись в суд, – предлагаю. – Тебя быстро лишат родительских прав.

– Какая же ты скотина! – возмущается.

– Ты Олю зачем искала? – спрашиваю в ответ.

Она молчит. Паузу, мать ее, решила выдержать. Или же придумывает причину. В общем-то, неважно, что скажет.

– Кто тебе сказал?

– Сорока на хвосте принесла.