Битвы зверей. Начало

Но она всегда носила такую постную мину, что казалось ее год держали без пищи. Детство и первую юность она провела в монастыре и, по всей видимости, сделалась скучней и занудливей своего папаши. Какова она по стати сложно было судить, так как платья она выбирала согласно избранной религии – туники из тончайшего льна висели на ней точно ряса. Но справедливости ради надо признать: походка ее отличалась легкостью, и ноги у неё, похоже, были безупречны. А вот с бедрами не задалось – чувствовался под платьем излишек жира.

Забавно, конечно, было бы соблазнить монахиню, но, опять-таки, куда на такой жениться. Так что Марк Красс уже месяц как уклонялся от порученного дела.

– Что ты этим хочешь сказать?

Марк утер губы и глотнул горячего чая из лепестков дарийской розы.

– Даже если на сегодняшнем заседании преподобный Маврикий превзойдет самого себя и будет сыпать благоглупостями, как никогда прежде, я думаю, отец воздержится от острот и не поднимет старикашку на смех.

– С какой стати? – выразил сомнение Кай Друз.

– Кай, ты теперь сенатор, – Марк подал знак корчмарю, который из-за барьера косился на товарищей. – Счет, дружище!.. И тебя взялась содержать республика.

– Ну и что?

– Ты ей обходишься в четыре тысячи сестерций[3 - Сестерций – латунная монета, квинарий – серебряная, ауреус – золотая. 1 ауреус=25 квинариям=100 сестерциям.] в год. На эти деньги можно жить безбедно и, главное, свободно. А я все еще нахожусь на содержании у своего отца. По этой причине я вынужден повиноваться.

Так вот, отец мне повелел жениться.

Кай вскинул другую бровь.

– Вот как?

– Не спеши. Самое интересное – на ком?

– И вправду интересно.

– Отец поручил мне захомутать дочь Маврикия. Юлию.

Вот теперь Кай Друз удивился без притворства.

– Так не думаешь же ты, что, поручив сыну столь ответственное дело, Тит Красс станет чинить помехи? Напротив, он постарается изо всех сил содействовать успеху. И мне думается, что он очарует Маврикия раньше, чем я охмурю дочурку.

Кай исторг из себя жалобный стон:

– Боги всемогущие, я не верю. Марк Красс, твой папаша спятил?

– Увы.

– Юлию Маврикию, монахиню! – еще жалобней простонал Кай Друз. – Боги, она же холодна, как рыба! Марк, я не верю. Ты согласишься вставлять в ее рыбью щель?

Марк отмахнулся.

– Опять-таки, не важно.

– А что важно? – Кай сокрушенно затряс головой. – Что происходит с этим миром? Мы все утро говорим о том, что для нас не важно.