Битвы зверей. Начало

Они доставили обоз из сотни повозок и пригнали большую толпу пленных.

Возглавлял отряд высокий сухопарый мужчина с длинными до плеч белыми волосами, высоким, горбатым носом и большими глазами зеленого цвета. При нем находилась маленькая девочка, такая же белобрысая, горбоносая и глазастая. Впрочем, не такая уж маленькая, просто тощая и нескладная, как все переростки.

В лагере заговорили, что этот отряд вернулся из Бактрианы, и будто бы беловолосыми захвачена Арахозия.

– Видишь, – сказал Свами сердобольный каменщик, – у пленных коричневые одежды и накидки из козьей шерсти.

– А верно, что Арахозию? – спросил, не поверив, Свами. – Я-то слышал, что крепость этого города непреступна.

– Про крепость я ничего не знаю, – ответил каменщик. – Но ты посмотри, столько они награбили добра!

С повозок сгружалась всякая утварь, короба, сундуки и мешки каждый, по меньшей мере, по полтора киккара[16 - Киккар – груз, который может вынести на себе взрослый мужчина, примерно 42,5 кг.

– Одного хлеба всем нам с избытком хватит на год вперед. Такого в деревне не держат. По всему видно, что разграблен не малый город. А ближайший из таких – Арахозия, – каменщик с живым участием следил за разгрузкой добычи и от полноты чувств крякнул. – Эх, похоже, что их шад удачливый налетчик и умелый командир. А посему, как закончим стену, разумным будет поступить в их войско.

– А кто это «Шад»?

Каменщик указал на высокого мужчину.

– Это имя?

– Не знаю. Да только шад у них второй после вождя. Здесь он главный. У него есть сын и дочь. Вон та, на журавлиных ножках, как раз она, – каменщик показал на белобрысую девчонку. – Шад ее любит больше, чем сына и всегда держит при себе. Ничего девчонка, да?

Свами пожал плечами.

– Эх, был бы я моложе, да хотя бы в твоих годах, поверь мне, заполучил бы эту птаху.

– Зачем это вам? – удивился Свами.

– Затем, чтобы жениться, – ответил каменщик, не отрывая глаз от белобрысой девочки. – У серов закон такой: они не разбираются, кто ты, каменщик, скажем, или знатный господин. Будь ты хоть самый разнесчастный горемыка, но, если приглянулся их девице, никто препятствовать не станет – поженят и звания не спросят.

– Но ведь она еще мала. И некрасива.

– Где же мала? Вон, какая дылда.