Я Бадри

Ко всему прочему Бадри видел будущую жену гораздо взрослее: быть старше на двенадцать лет музыканту явно не хотелось. В результате оставалось свою симпатию просто маскировать. К тому же… жалко было портить замечательные отношения с такой приятной и умной девушкой, как Мел. Быть в отношениях – это великая ответственность, а недопонимания и ревность неизбежны, как поллюция во время эротического сна; поэтому пусть лучше остаётся так как есть, нежели потом разочаровываться, и тем самым ещё пуще разжигать женоненавистничество, которое, очевидно, сотрёт в пух и прах эту невинную дружбу между менеджером и барабанщиком.

– Так… Давайте ещё раз прогоним-ка тот кусок до припева. Кажется, у меня появилась очень крутая идея, – вдруг загорелся Алекс.

– Так быстро?! – удивился Берк. – Прям «крутая»?

– Главное, чтоб её сейчас не забыть, – промолвил басист, и окинул застенчивыми глазками всех участников репетиции.

– Скорострел! – ухмыльнулся солист, поправляя на плече ремень электрогитары.

Единственная девушка в помещении законфузилась, и моментально уткнулась в телефон, то ли по делу, то ли просто так совпало, или действительно от неловкости, таким образом, спрятавшись в сетях всемирной паутины.

– Бад, счёт! – сказал Алекс барабанщику, и тот сразу приступил отсчитывать, ударяя палкой об палку: раз, два, три, четыре.

***

Ночью большой город выглядел особенно красиво. Высотные здания излучали фееричные цвета, поливая улицы различными оттенками. Социум оживал с приходом тьмы, горячо встречая летнюю ночь на тёплом воздухе.

Город просыпался; пусть и по правилам биоритма должен был идти спать. Но к чёрту эти ритмы. Долой правила. День – это рутина, загруженная нудной работой; а ночь – это свобода, где можно расслабиться и оторваться.

«С наступлением ночи большой город оживает», – размышлял деревенщина по имени Бадри.

Загорелся зелёный. Бад с Берком пошли по пешеходу.

– Начал что-нибудь писать? – спросил приятель барабанщика, напомнив ему о другом его увлечении помимо музыки.

– Может быть, – помялся тот.

Парню было за тридцать. Он всегда мог выслушать, и дать дельный совет пессимисту Бадри. Берк не славился хорошим зрением, потому всегда носил очки. Внешне парень походил на латиноамериканца, когда как в реале носил совсем другую нацию. Своего собеседника он был выше на полголовы. Его массивную шею обволакивала толстая серебренная цепь. Массивные скулы обтягивала смуглая кожа лица.