Я Бадри

Именно нескромный юмор Берка веселил его время от времени, заставляя забыться, хоть на чуть-чуть, но забыться.

Берк прервал смех лёгким кашлем. Он прочистил горло, сплюнул, а окурок выкинул в ближайшую – по пути – урну.

– Не делай ей предложение на первом свидании. – Его улыбка блеснула в ночи, а равномерные бакенбарды показались собеседнику ещё гуще, чем днём.

– Ты что ещё помнишь? – Бадри опять засмеялся, но уже не так яро. – Вообще-то я просто спросил, не хочет ли она замуж.

– И на первом-то свидании… – иронично покачал головой Берк.

Время было в районе десяти-одиннадцати, а путь до дома музыкантам предстоял ещё не близкий.

Словно ночник в тёмной комнате, они застали – по левой стороне – светящуюся аптеку, которая несла круглосуточную службу и атаковалась обильной очередью граждан. На какой-то миг, при виде данного зрелища, Бадри встряхнулся, и с облегчением подумал о том, что он здоров, и что… как на самом деле у него всё хорошо; однако спустя каких-то пару минут… он вновь вернулся в прежнее – угнетённое от серых будней – состояние.

Несмотря на дельные советы Берка, беседа приобретала всё более пессимистичный характер, и разговор по итогу затянулся. Собеседник Бада бился с ним до последнего, пытаясь его вразумить, вплоть до перекрёстка, где они чуть позже попрощаются. Тот всячески пытался прояснить затуманенное сознание Бада; но по большому счёту всё было тщетно, ведь за всем этим стояло запрограммированное подсознание. «Девяносто пять процентов неосознанного мышления против пяти процентов осознанного», – однажды вычитал Бадри с какой-то статьи по нейробиологии.

Барабанщик с паранойей был зациклен на своём прошлом, на том, что у него нет девушки, что у него тяжёлая физическая работа; на том, что он просто неуверенный в себе мальчишка и т.п. Берк терпеливо слушал, и не терял надежду помочь приятелю, хоть и сам недавно претерпел развод. «Благо, не было детей, – ухмылялся Берк, – поэтому делить-то особо было нечего».

«Разбежались, и остались друзьями», – сказал как-то он Бадри.

Бад, в свою очередь, тоже пытался внимательно слушать приятеля. Он прекрасно осознавал, что не у него одного жизненные проблемы и трудности, и помимо него есть такие же люди, которые тоже – как и он – хотят кому-то выговориться.

Бадри и Берк частенько так вот ходили вместе после репетиций домой. Бывали дни – хоть и в редкость, конечно, – когда им действительно было о чём поговорить: о музыке и религии, о дальнейших планах и жизни в целом.