Черный волк. По ту сторону смерти

– Говорят, что с каждым годом в нас умирает романтик, но я с этим не согласен.

– Выскажите тогда своё мнение, – Миру чем-то притягивал незнакомец, и она чувствовала себя с ним в безопасности.

– Романтик живёт в каждом из нас, но он проявляется по-разному. У кого-то через цветы и кафешки, а у других через заботу и внимание. Он проявляется по-разному, но не каждому это сразу видно. Вот вы, Мира, как представляете себе романтика? – Владимир говорил спокойным и уверенным голосом.

– Наверное, как и каждая девушка, я жду рыцаря на белом коне, который спасёт из лап огнедышащего дракона и увезёт за тридевять земель.

– Интересные у вас представления о романтике, но, увы, время нынче такое, что рыцари превратились в женоподобных мужчин или пустозвонов, а драконы давно исчезли. Сочувствую вам.

– Вы слышали? – девушка повернула голову в сторону леса, одним шагом приблизилась к Владимиру и машинально обняла его.

– Да, – Владимир прекрасно видел старого волка, который скрывался в чащи.

– Вам не страшно? Вы как-то спокойно реагируете на всё это.

– Вы, наверное, мне не поверите, но я вижу лишь зайца, который дрожит также, как и вы, – Владимир посмотрел прямо в глаза волку и тот, молча, пошёл прочь, подальше от них.

– Какое хорошее у вас зрение, – похвалила она.

– Зрение обычное, просто секрет в том, что я его заметил раньше вас.

Владимир не успел опомниться, как Мира страстно его поцеловала. Он обнял её за талию и повалил на землю в страстных поцелуях.

* * *

– Слышал? Это выстрелы? – тревожно спросила Мира, поднимаясь на ноги и второпях надевая одежду.

Прозвучал второй выстрел. Волки начали выть сильнее. Мира взглянула на Владимира с надеждой, но его глаза были пусты. Она поцеловала его и побежала к рынку. На ходу подправляла застёжки и волосы. Пробежала пару огородов и через пять домов выбежала на рынок. Что она увидела, привело её в ужас.

По середине рынка лежал избитый житель деревни. В одних штанах карабкался в луже. Выпускал большие пузыри и смотрел на окружающих с надеждой.

Руки его были в крови и посинели от ударов. Рассечённые кровавые раны уже не испускали сукровицу. Слипшаяся грязь в некоторых местах уже подсохла и давала трещины. На глазах уже высохли слезы.

Над ним стоял Пётр Игоревич. Победоносно он выглядел над жертвой в луже. Его солдаты заняли удобную стойку в виде дуги. Вооружёнными автоматами они контролировали всех. Джаггернаута не было видно. Без его помощи тут можно было справиться.