Расплата

И как иногда хочется вернуться туда, куда вернуться мне не суждено никогда.

Наверное, моя бабушка единственный в мире человек, кто меня любил, и кого любил я, но только через много лет я это понял, какой я глупец.

Но вернемся к моей жизни. Моя жена вкладывала, как ей казалось все самое лучшее в нашу дочь, но как кажется, мне она вкладывала в нее самое приторное и отвратительное. Все то, что было в избытке в ней самой, все то, что она делала, чтобы забыть себя ту, от которой почти ничего не осталось, ту, которая была когда – то умная, чистая и не изгажена всем тем, что я ей дал.

Когда – то, я зарабатывал немного, был менеджером, потел по двенадцать часов в вонючем, душном офисе, жрал картошку фри и подобное дерьмо химической индустрии, пока не слег в больницу с нервным приступом.

Пока лежал в больнице, понял, что надо что – то менять, иначе через пару лет такой сраной гонки, я сдохну, и никто обо мне и не вспомнит.

Жена найдет себе другого, который, заменит ей меня, а дочери отца, и будут жить долго и счастливо.

От таких мыслей сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и я весь покрылся потом. Встал с больничной койки, собрал свои манатки и свалил из больницы.

Лежал несколько дней дома, под дикие вопли жены, что ни на что не хватает денег, и что скоро жрать будет нечего. А сам лежал и думал, о как она права.

Идею о зарабатывании, я, если честно подсмотрел на улице. Когда какой – то парень в белой рубашке и сраном галстуке, пытался втюхивать прохожим чайник и утюг. Тогда я подумал, почему бы и нет.

Но идея сама себя подогрела, так как по образованию я был терапевт. Я начал перекупать лекарства и биологические добавки и, конечно же, продавать, купленный товар втридорога. Поначалу дела шли не очень, конкуренция оказалась огромна, взятки тут и там, приходилось избегать столкновений с местными продавцами. Но я не торопился и сбывал товар небольшими партиями, мог по несколько дней не выходить на улицу, в этом и было мое преимущество. Через какое – то время я начал замечать, что некоторые из конкурентов просто пропали, видимо часть арестовали, часть поддалась сильному давлению со стороны сборщиков дани, но и они менялись как перчатки. Конечно же, на их место приходили новые, но тут я сам объяснял им, что к чему. В девяностые спасал либо язык, либо пистолет.

Так прошло несколько лет, путь был тернист, но со временем уличные торговцы сбивались в группы, группы в сообщества и потом пошло поехало, различные формы собственности, организации.