Я к вам по делу, ваше величество!

– И что оно – в смысле, наше величество – собирается в этой газете публиковать? Меню королевских завтраков? Дворцовые сплетни?

– Этот вопрос он намерен сегодня вечером обсудить с будущим главным редактором, – с не очень понравившейся мне интонацией сказала леди Синтия. – Надеюсь, ты поняла, кого я имею в виду, Моника?

– Очень хочется верить, что нет, – ответила я, – я, конечно, нахожусь в поиске работы, но не уверена, что готова окунуться в очаровательный мир интриг, подковёрных игр, взаимной неприязни и войны за место под солнцем.

– Я предлагаю тебе просто поговорить с Алексом, – бабушка внимательно на меня посмотрела, – эта беседа ни к чему не будет тебя обязывать. Не захочешь принять его предложение – пойдёшь себе спокойно дальше искать работу. И, не исключено, что даже найдёшь её.

– А почему бы Алексу не нанять кого-нибудь более подходящего и опытного? – я действительно не понимала, почему эту работу предложили мне, вчерашней выпускнице.

– И впустить постороннего человека в специфический мир дворцовой жизни? – леди Синтия возмущённо всплеснула руками.

 – Нет уж! Это должен быть человек нашего круга, знакомый со спецификой дворца и высшего света. Но при этом он должен работать… или искать работу. Ты много таких знаешь, Моника?

Я на секунду представила, сколько приватной информации, касающейся первых лиц королевства, может стать достоянием жадной до сенсаций общественности в случае, если кого-то чужого допустить в достаточно замкнутый дворцовый мир, и поняла, что король прав.

Если уж ему приспичило обзавестись «карманной» газетой, то и редактора, и сотрудников нужно искать исключительно среди своих.

А много ли среди придворной публики тех, кто захочет и, главное, сможет организовать газету и проконтролировать этот непростой процесс от замысла до необходимого результата? И вообще тех, кто работает, а не просто проводит во дворце время. Вот именно… Таких сумасбродок, как я, можно пересчитать по пальцам, причём вполне хватит одной руки. Да что там… Такая… не очень умная особа, наверное, вообще одна.

Я посидела, жуя сдобное печеньице, помолчала, подумала и, придя к не очень утешительным выводам, решила уточнить:

– Ты знала, что меня этому учили? – в моём голосе невольно прозвучали обличительные нотки, но это было совершенно не то, что могло бы смутить леди Синтию.

– Я не в курсе подробностей, – ответила она, невозмутимо намазывая малиновый джем на тост, – мне они ни к чему, как ты понимаешь.