Жибек

Прекрасный образ Жибек Рахимбаевой всплыл у него перед глазами – ее невероятно красивое, словно выточенное на камне лицо, карие глаза и нежные, улыбающиеся губы. Когда он впервые увидел ее полтора года назад, то сразу подумал, что это самая красивая девушка, которую он встречал в своей жизни. После второй встречи его настолько покорили простота и непосредственность этого прелестного восемнадцатилетнего создания, что он решил, во что бы то ни стало завести с ней романтические отношения и получить молодую красавицу в жены.

Без одобрения Марата, брата Жибек, он не осмелился подобраться ближе к его сестре. Но тот холодно отказал ему.

Очевидно, Бекжан Устемиров, который теперь стал ее единственным близким родственником по крови, оценил Торе по менее жестким стандартам. А может быть, за этим решением стояла сама Жибек, возможно, те две встречи значили для нее так же много, как и для него.

Встряхнув головой, Торе подошел к третьей стене, на которой были вывешены различные виды багров для рыбной ловли, и задумчиво выбрал один из них.

Сегодня должен быть хороший улов, подумал он, вспоминая темные, как горький шоколад волосы, красиво контрастирующие со сливочным оттенком кожи Жибек. Ее волосы блестели на солнце, напоминая ему блеск черного бриллианта. Эта аналогия показалась ему такой удачной и поэтичной, что Торе на мгновение застыл, потрясенный этим удачным сравнением. Он решил, что, когда Жибек приедет к нему в следующем месяце, сделает ей комплимент в точности этими словами. Торе Салемханов был первым, кто послал положительный ответ ее дяде.

Максат Елеусинов, еще один адресат Бекжана Устемирова, прочитал его письмо, сидя в своей спальне, завернувшись в атласный халат. Его любовница лежала на кровати в противоположном конце комнаты и ждала, когда он закончит читать.

–Максат, жан, – проворковала она, подскрёбывая ногтями по атласным простыням, – что в этом письме такого важного, что ты сидишь там вместо того, чтобы лежать рядом со мной?

Он поднял голову и передернулся от звука, который она производила ногтями.

– Не рви простыни, айналайын, они стоят по триста тысяч тенге за штуку.

– Если бы ты любил меня, – ответила она, стараясь говорить не слишком ноющим голосом, – ты бы не думал об их стоимости. Максат Елеусинов был так прижимист, что временами Айлин задумывалась, выгадает ли она что-нибудь, кроме одного-двух платьев в год, если выйдет за него замуж.