Жибек

Жибек имела об этом смутное представление, но ей уже порядком надоело, что все говорят ей об этом. Тем не менее, она сделала над собой усилие и подавила опасный порыв ответить ему: «А вы понимаете, что я еще и неглупа?» Не то чтобы Жибек считала себя такой уж интеллектуалкой, но она любила читать и обсуждать прочитанное, и присущее ей жажда независимости.

Ее тревожило, понравится ли Даурен это в ней. До сих пор он ни разу не высказал своего мнения, о чем бы то ни было, кроме самых тривиальных вещей, и ни разу не поинтересовался ее мнением.

– Ты очаровательна, – прошептал Даурен, и Жибек очень серьезно задумалась, почему он так думает. Ведь он не знает, как она любит рыбачить, или смеяться, или что она стреляет из пистолета, как снайпер. Он не знал, что однажды она выиграла конкурс, кто быстрее выпьет литр кумыса, которые они устроили на ферме, и не знал, что цветы в их саду цветут для нее по-особенному. Он так мало знал о ней, а она знала о нем еще меньше.

Жибек жалела, что не может спросить совета у Боты, та заболела и лежала у себя дома с высокой температурой и больным горлом, и девушка не видела ее с позавчерашнего дня.

Она все еще была немного обеспокоена этими мыслями, когда вечером следующего дня собиралась к отъезду на выходные, где встреча с Арланом Боранбаевым перевернула всю ее жизнь. Ее пригласили в загородный дом, принадлежавший Аиде Балтабаевой, двоюродной сестре Кымбат. К тому времени, как Жибек приехала туда, по всей территории уже разгуливали гости, они флиртовали, смеялись и пили шампанское, которое вышколенные официанты разносили по саду.

По казахским меркам здешнее собрание было небольшим – не больше семидесяти человек, из которых только пятнадцать, включая Жибек и трех ее подруг, должны были остаться на все выходные. Не будь Жибек так неопытна и наивна, она сразу бы поняла, что это сборище носит весьма фривольный характер, она заметила бы, что здесь собрались люди значительно старше и опытнее ее и вели себя гораздо свободнее, чем это предписывалось традиционным вечеринкам. Она поняла бы это и сразу уехала.

Сейчас, сидя в гостиной и вспоминая свою гибельную глупость на тех самых выходных, она сама дивилась собственной доверчивости и простоте.

Откинув голову на спинку дивана, Жибек закрыла глаза и, вспомнив о своем унижении, сглотнула подступивший к горлу комок.