Жибек

Вот, подумала Жибек «Чем отличается человек, который с пеленок крутится в этом самом высшем обществе такой как Алишер, например, от человека выросшего в семье бедного батрака, познавшего все тяготы безденежья до своего финансового успеха: вторых отличает боязнь выдать свое непрестижное прошлое – слишком много читают, пытаются нарядить своих родственников в дорогие наряды, заводят разговоры о высоком искусстве. Но все однажды летит к чертям, им все это надоедает, и они избавляются от такого аристократичного чувства – как стыд.

Срыв, они начинают творить все что им вздумается. Слетает маска, обнажив их естественное, невежественное нутро. Их грубость как защитная реакция, показатель закомплексованности. Мнение общественности для них ничего не значит» Именно об этом ей всегда говорил Марат, любивший указывать сестре на классовые различия.

– Ты не согласна?

Слишком погружённая в свои мысли, чтобы осознать, Жибек кивнула и сказала:

– Неужели тебя совсем не волнует общественное мнение, порицание, восхищение?

– Волка не должно волновать мнение овец.

Улыбка мгновенно слетела с его лица, и взгляд утратил свою мягкость.

– Это имеет для тебя такое значение?

Загипнотизированная неподвижным взглядом его янтарных глаз, Жибек, утратила обычную ясность мысли. В данный момент для нее все имело весьма относительную значимость по сравнению с его глубоким, завораживающим голосом.

– Наверное, нет, – дрожащим голосом ответила она.

–Музыка кончилась, – тихо добавил он, и только тогда Жибек заметила, что они уже не вальсируют, а только слегка покачиваются, обнявшись.

Понимая, что у нее нет оправдания, чтобы и дальше находиться в его объятиях, она подавила разочарование и хотела отступить, но тут заиграла новая мелодия, и их тела снова согласно задвигались в такт музыке.

Ее мозг бешено заработал, пытаясь составить некий перечень доводов, которые могли бы опровергнуть слова Алишера. Хотя… заполучить его в зятья была бы счастлива любая мать, но ни одна из них не приветствовала бы близкого общения до бракосочетания, зная его репутацию распутника и повесы.

Если бы она могла закрыть глаза на то, что сказали ей Алишер и Маулен…

–Почему ты отказался потанцевать со мной?

Он мрачно усмехнулся.

– Назови это хорошо развитым инстинктом самосохранения.

– Не понимаю.

– Твои глаза, моя дорогая, – сказал он, криво улыбаясь. – Они могут и святого сбить с пути истинного, а я не святой.