В августе 79-го, или Back in the USSR

Как называлась песня?

– Ничего себе непримечательное событие, – возмутился я, – В этом казино в это время шёл концерт знаменитого Фрэнка Заппы!

– Как называлась песня? – ведущий об этом явно не знал и поэтому сделал вид, что не услышал моего возгласа.

– «Дым над водой»! Группа Deep Purple, – ответил я и добил. – Альбом «Machine Head», 72 год.

Народ стал оглядываться на нас, а девушка-распорядитель вручила нашему столику цветочек – отметку за правильный ответ.

– Второй вопрос, – громко объявил ведущий, – После какого музыкального события вошли в моду галстуки-бабочки?

Зал молчал, пауза затягивалась, и чтобы не тянуть время, я шепнул на ухо Марату правильный ответ.

Марат крикнул на весь зал: – После премьеры оперы Пуччини «Мадам Батерфляй»!

–Совершенно верно, – ведущий был явно разочарован, – Батерфляй в переводе значит бабочка. Пуччини приказал всем музыкантам и актёрам одеть бабочки, как символ оперы.

Тут уж все повернулись в нашу сторону, а две симпатичные девчонки, сидевшие за соседним столом с двумя коротко стрижеными бугаями, стали перешёптываться, с интересом глядя на нас.

Получив второй цветок, Марат гордо повёл головой, но посмотрев на соседний столик, тут же стушевался:

– Это «пионерские», спортсмены, борцы. С ними никто не связывается, – шепнул он мне на ухо.

– Почему «пионерские»?

– У них спорткомплекс на Пионерском проспекте, – пояснил Марат, – «Качалка» там и спортзал…

– Третий вопрос, – ведущий с беспокойством посмотрел на нас, – Актер Каратыгин описывает в своих мемуарах похороны известного в Санкт – Петербурге композитора – картежника.

За гробом, согласно завещанию покойника, шли казаки, музыканты и священник. Зачем?

На этот раз я решил смолчать, но изрядно подвыпивший Марат нетерпеливо пихал меня локтем в бок.

– Это последняя шутка покойного картёжника, – не выдержал я – цепкие лапы Бахуса держали меня уже довольно крепко. – У казаков – пики, у музыкантов – бубны, у священника – крести…

– А черви? – не выдержал кто-то.

– Черви – в гробу,– пояснил я непонятливым суть прикола.

Зал захихикал, но тут кто-то не выдержал: – Это нечестно! Тот парень в звукозаписи работает – диск-жокеи им заранее ответы сказали!

Ведущий заволновался, – Ничего мы не давали! В качестве доказательства мы исключаем столик номер «8» из дальнейшей игры!

– Правильно!– зал явно не хотел отдавать нам приз.