Машмэллоу тает в любви, или Взлом твоего сердца

Все спокойно пили суп, а мама начала класть папе добавку. Мадина ничего не кушала кроме курицы, а Жанар вообще ничего не кушала. Мама, заметив это:

– Жанар, почему ты не кушаешь?

– Перешла на правильное питание, – пусть и Жанар разговаривает с мамой, она смотрела вниз, словно витает в облаках.

– С чего это вдруг? – удивилась мама.

– Да так, предотвращаю признаки гастрита.

– Ага, ври мне тут! Думаешь, я тебя не знаю? Ты ведь на диете! – вдруг у мамы повысился тон, будто Жанар совершила преступление.

– Нет!

– Да! Ты бы съела все мясо, если бы в результате последствий ты не потолстела, – вдруг у мамы появилась улыбка на лице: – Кажись, тебе кое-кто нравится.

– Нет, еще чего! = сразу же фыркнула Жанар, словно мама сказала что-то скверное. Она не тот тип людей, которым интересны отношения и ванильные сопли: – Я уже не в том возрасте.

– Что? Не в том возрасте? Как раз самое то! Тебе уже замуж пора! – от этого предложения у Жанары ухудшилось настроение.

– Не начинайте, пожалуйста! Эта тема выводит меня из себя, вы же знаете.

Я никогда не выйду замуж! Все! Я лучше сделаю уроки, так что не отвлекайте меня, – сказав это, она немедленно удалилась из кухни, пока мама не завелась.

– Такая странная. Куда она денется, все равно выйдет замуж, – прошептала мама про себя.

После того, как мама снова села на свое место и продолжила кушать, я положил ложку на стол и посмотрел на всех. Они, заметив этот пристальный взгляд, сразу поняли, что я собираюсь сказать важную вещь.

Папа, выпив очередную ложку горячего супа, посмотрел на меня:

– У меня что-то на лице?

– Нет, – ответил я.

– А что тогда так смотришь?

– Ну, – не знал, как начать тему: – В общем, я решил, что должен переехать в Астану.

Это было неожиданной новостью, что отец уронил свою ложку. А мама же не понимала, о чем я и переспросила несколько раз.

– Как это переезжаешь в Астану? Зачем?

– Ну, я хочу жить своей жизнью. Не хочу сидеть на ваших шеях… – как мама сразу же перебила:

– Ты о чем? В Астане же очень опасно! Да и мы не против и дальше тебя кормить.

Ты же наш сын!

– Я вас понимаю, но не переживайте. Как-нибудь обустроюсь, – папа, подняв свою ложку, успел просчитать всех своих родственников, что живут там:

– Нужно позвонить Жалгасу. Ты должен пожить там.

– Нет, только не там, – дядя Жалгас – человек, конечно, хороший. Троюродный брат моего отца. А жена еще лучше. Но есть огромное «но».