Властвуя кобальтовым пламенем

– Ждём кого-то? – не выдержал я и спросил.

– Не совсем. Мне сообщили, что на площади кто-то должен отправиться по указанию здешнего достопочтенного нона во владения Теннора. Что-то вроде дружественного жеста… – Конрад наклонил голову, задумчиво вспоминая. – Или зарево войны?.. В общем, это лишь предлог. Не вникал я особо в его скучный монолог.

Проигнорировав ещё одно непонятное мне слово, я продолжил:

– Так почему же ты так долго уговаривал его?

– Этот престарелый маловер не верил в мои способности.

Поэтому я затянул время, убеждая его в том, что нанять меня – стоит того, – ответил он спокойно.

– Понятно. Разве мне теперь придётся ждать столько же, сколько и тебя?..

– Не нужно беспокоиться. Он должен быть близко, – произнес Конрад, указывая вдаль.

И действительно. По избитой временем дороге медленно проявлялась фигура черноволосого мужчины. Кровь и молнии! Если он будет продолжать двигаться такими темпами, мы едва ли достигнем владений Теннора до наступления зимы.

И всё это при таких проклятых условиях. Мой разум, навеянный современностью, с трудом мирится с подобной мерзкой обстановкой, но, как ни странно, он умеет быстро адаптироваться к самым непривычным обстоятельствам.

Вскоре он приблизился к нам и остановился.

– Ты ли, тот самый Конрад? – спросил он, словно не обращая внимания на приличия. Хотя, возможно, это было лишь первое впечатление.

Не потому что он был предвзято настроен к незнакомцам, а скорее из-за того, что он не привык проявлять уважение словами.

– Совершенно верно, – ответил Конрад.

– Тогда идём, почём стоишь…

– Куда именно мы идём?

– Я договорился с Харвином, ведущим караван к землям Теннора. Приобщимся к ихнему числу, – он умолк, а потом задумчиво продолжил, ожидая ответа: – Не упомню, чтоб кто-то ещё ехал со мной.

– Он со мной, – просто ответил Конрад, смотря на него холодным взглядом.

Мужчина на мгновение вздрогнул:

– Ну, коли так, то пусть будет так.

Прибыв на просторную площадь, я обратил внимание на громадное скопление экипажей и фургонов. Созерцая эту картины, я видел, как трудились усердно люди: одни таскали грузы, другие запрягали скакунов, и третьи распоряжались всем этим множеством. Было тесно, шумно и полно суеты, словно улей, оживлённого труда.