Некроус: Начало Конца

Хотя грудь была забинтована вкруг и плотно зафиксирована, Ира быстро засстегнула разгрузку, и её серо-бледное лицо заметно потемнело:

– Перевязал так, что я сейчас задохнусь, – она старалась не смотреть мне в глаза и, указав на перевязанную грудь, спросила. – Как там? Все плохо?

– Если ты про рану, – улыбнулся я, – то не то чтобы совсем плохо, но и хорошего мало. Рана глубокая, но легкое не задето, зато артерия рассечена. Тебя надо зашивать и поскорее, есть риск пневмоторакса и заражения.

– Ты же связист, вроде?

– Я в стрелковый клуб хожу… ходил.

Там нас учили, как при пулевых и ножевых оказывать помощь.

– Мне, значит, повезло?

Ответить я не успел. В комнату тихо вошло двое вооруженных и круто экипированных бойцов в черных балаклавах. Два дула АКМ уставились мне в лицо. Я посмотрел в сторону стоявшей у стены СВД, но один из парней покачал головой, давая понять, чего делать не стоит.

Тот, в кого хоть раз направляли боевое оружие, знает это скверное чувство страха, охватывающего с ног до головы, норовя расслабить мышцы внизу живота…

– Спокойно, мужики! – я поднял руки вверх и по-геройски прикрыли собой Ирину, но та оттолкнула меня в сторону.

– Ребят, опустите… он помог мне, – она начала вставать на ноги и один из парней, убрав оружие за спину, подхватил её на руки. – Мне к доктору надо… швы наложить.

– А с этим чего? – второй боец указал на меня головой.

Ирина остановила бойца, который понес уже было её на выход.

– Спасибо тебе, Артем… в промзону иди, там в «Оплот», вывеску увидишь.

В «Заставу» лучше не ходи – чужаков не любят. Сориентируешься, в общем.

После этих слов здоровяк вынес девушку из комнаты, а второй боец, подхватив СВД и рюкзак Ирины, подошел комне и протянул здоровенную лапу в беспалой кожаной перчатке.

– Спасибо, братан! – его голос был не менее внушительный, чем внешний вид. Я ответил на его рукопожатие, после чего он, подмигнув мне, быстро последовал за товарищами.

Я в одиночестве остался стоять посреди комнаты немного обескураженный стремительностью происходящего.

Мое внимание снова привлек труп бомжа. Преодолев брезгливость, я решил обыскать его и не зря: в одном из карманов было несколько патронов, а в зажатой руке я обнаружил жетон на порванной цепочке. Имя на жетоне говорило о том, что принадлежал он Борковой Ирине Николаевне. Судя по дате, указанной на жетоне, Ирине было двадцать девять лет, и у неё первая группа крови.