Дневники мотоциклиста. Часть Третья

Что-то типа «Чикаго» (дудки очень люблю у них), но с джазовыми латинскими ритмами: «Блин, вот это крутяк! Кто это, Алан? Не, не запомню, лучше запиши вот сюда, в бортовой журнал. Issac Delgado? О, мучо грасьяс, муй бьен. Обязательно куплю себе диск!»

На ужин «чикен». «Пескаду» Алан честно не посоветовал: давно уже поймана… в магазине. Какой-то он не-кубинец, чесслово. За ожиданием ужина засели на веранде с только откупоренным (каким уже по счёту?) роном «7 аньос». На закуску бананы, с дайв-приключения оставшиеся.

По заведённой с Тринидада доброй традиции я пошёл звать хозяина на «трэс плюс закрепляющая». Объясняю Алану, что «литтл дринк» [4 - Little drink (англ.) – немного выпить] по-русски – «эль накатить»:

– Пойдём, Алан, с нами «эль накатим».

– Я только одну. Не люблю, вообще-то. А чего вы на веранде какими-то бананами закусываете? Сейчас ужин будет.

– А мы ещё и за ужином «эль накатим». А потом и вовсе напьёмся (мы же – «руччо») и песни русские будем петь. Грустные. Ибо в печали мы сегодня [5 - Отсылка к крылатой реплике царя «оставь меня, старушка, я в печали» из комедии «Иван Васильевич меняет профессию»]:

«Ой, ты степь широ-о-о-ока-а-а-я-я…» [6 - Окончание тематического певческого вечера логично отмечено старинными народными песнями «Ой, ты степь широкая» и «Чёрный ворон»]

Сьенфуегос.

«Сэна» и «Сиеста»

Всё, что кубинцы называют «чикен», может оказаться каким угодно пернатым, судя по внушительным размерам обглоданных нами костей: ноги толще моих! «Эль индюх»? Да какая, собственно, разница, если вкусно? Если бы ещё не воспоминания о потчеваниях на убой у тётки Анай.

Но такова теперь наша карма – неизбежно сравнивать всё с нашим Тринидадским Пиком.

Снизошедшая на меня сыть-да-пьяная благость сподвигла на «ля пообщаться» с хозяйкой дома. Она утверждает, что её родители коммунисты и русофилы, поэтому назвали её русским именем. А зовут её… Иданья. Такое вот русское имя. С английским у неё ещё хуже, чем у меня. Но она призвала на помощь дочу свою, девку лет 12-ти.

А я призвал в помощь рон, принятый ранее. Но дочка Ольга (так вот, видно, кому от дедов-русофилов русское имя досталось) английский в школе учит, видимо, ещё хуже нас в своё время – то есть никак! Хорошо, что свидетелей нашего лингвистического позорища не было. Оборжались бы.

Но втроём, на стыке языков (включая язык жестов) как-то сговорились. Они мне про многочисленных родственников и знакомых, глядящих с фотографий на стенах.