Поцелуй льда и снега

Я хочу, чтобы он поговорил со мной. Мне не хватает его насмешек. Теперь, когда я знаю, кто он такой, мне хочется о многом его спросить, но я слишком горда, чтобы сделать первый шаг. В конце концов, я не совершила ничего плохого.

Остаток дня мы молчим. В полдень он без слов протягивает мне несколько ягод, которые собрал, и объявляет с ворчанием, которое я могу с трудом интерпретировать как слова, что теперь мы близко к границе с Земным королевством, поэтому он не будет рисковать зажигать огонь. В общем, это единственная связная фраза, которую я слышала от него сегодня.

Мой желудок издает разочарованное урчание, но я понимаю беспокойство Леандра. Если бы нам удалось поймать зайца или даже оленя, мы не смогли бы приготовить его без огня.

Ранним вечером, наконец, начинается дождь, которого боялся Леандр, и его и без того паршивое настроение достигает абсолютного минимума. До сих пор мы могли без проблем идти по следам вражеских всадников. Даже мне, не имеющей опыта в чтении следов, удалось бы проследить за ними.

Но теперь каждая капля, прокладывающая себе путь через пелену листьев, размягчает отпечатки копыт лошадей, сливая их со следами, которые нас не интересуют.

Я уже промокла до костей, когда Леандр останавливает лошадь под старым деревом с раскидистой кроной. Правда, даже под плотной завесой листьев до меня долетают отдельные капли, но меня успокаивает, что я не полностью открыта приближающемуся шторму.

Дождь… Протягиваю руку из-под навеса и растираю между пальцами капли.

Дождь. Кожей я чувствую тепло, совсем не похожее на тающий снег.

Леандр выскальзывает из седла, широкими шагами бросается к дереву и ударяет о ствол. Я вздрагиваю. Хотя я вижу только его спину и сведенные судорогой плечи, но чувствую его разочарование, как свое собственное.

Но я его не разделяю.

Возможно, этот дождь – знак, что нам следует прекратить поиски. Неопровержимый признак, что, если мы найдем принцессу, все это плохо кончится. Но как мне объяснить это Леандру?

– Проклятье, проклятье, проклятье!

Ни говоря мне ни слова, он разворачивается и выходит под дождь.

Сжав губы в тонкую, яростную полоску, он выхватывает меч и начинает размахивать им в определенной последовательности, словно сражаясь с невидимым противником. Я молча наблюдаю, как он выполняет одно упражнение за другим, а затем начинает заново. Его рубашка и штаны теперь прилипают к телу как вторая кожа, но он продолжает. Снова и снова.