Поцелуй льда и снега

Для меня загадка, как ему в голову пришла мысль, что он сможет увернуться от меня на небольшом, всего в несколько сантиметров, расстоянии… Я ударю его и причиню боль и…

– Ну, давай! – бормочет он, когда я продолжаю колебаться. – Ты даже не поцарапаешь меня.

Нерешительно и неохотно я выставляю кинжал вперед, но Леандр легко уклоняется от меня.

– Что это было? – ворчит он. – Так ты даже не защитишься от одноногого старика!

Я сжимаю губы и пробую еще раз. И снова мимо, и снова вынуждена выслушивать его насмешки.

Будто он предчувствует каждое мое движение еще до того, как я сама решила, куда атаковать. С каждым его саркастическим замечанием желание причинить ему боль становится все сильнее. Улетучивается недавняя интимность. Теперь передо мной снова рыцарь, а не юноша. И этот рыцарь не обращает на меня внимания, но позволяет с каждым новым снисходительным словом, искаженным выражением лица, поднятием бровей чувствовать себя жалкой. Мои атаки становятся более яростными, но я снова и снова промахиваюсь. Иногда чуть-чуть, но чаще довольно сильно. Раздраженная и разочарованная, я гоняюсь за ним по поляне, пока не начинаю задыхаться. С другой стороны, Леандр выглядит так, словно он прогуливается под лучами солнца.

И это расстраивает меня еще больше.

Во время очередной атаки я целюсь ему в шею. Ему же требуется лишь наклонить голову, чтобы избежать удара.

– Что я говорил тебе об атаке в шею? – спрашивает он.

– Слишком… маленькая цель, – задыхаюсь я. – Хаос.

– И почему ты все время пытаешься это сделать?

Хотелось бы, чтобы моего взгляда было достаточно, чтобы превратить его в груду пепла.

К сожалению, остается только мечтать об этом.

– Потому что я… надеялась, что это… заставит тебя замолчать.

По его губам расплывается высокомерная улыбка.

– Зачем тебе это нужно?

Я скриплю зубами.

– Серьезно? Может, в следующий раз я должна целиться в твое огромное эго.

Мой резкий ответ, кажется, веселит его еще больше. Я ненавижу, когда кто-то развлекается за мой счет, и от этого чувствую себя ничтожной.

– С эго такое дело, – говорит он.

Без предупреждения он толкает меня назад, так что я прижимаюсь спиной к ближайшему дереву, хватает меня за запястья и нажимает большим пальцем в углубление чуть ниже ладони, пока у меня не остается другого выбора, кроме как выронить кинжал. Все происходит так быстро, что мне даже не приходит в голову мысль начать сопротивляться. В мгновение ока он не только обезоружил меня, но и обездвижил.