Неутолимый голод

Опустив боковое стекло, она высунулась на половину и прокричала во все горло:

– Я сукааааа.

Протяжное эхо подхватило ее голос разнося его вглубь улицы. Прохожие стали оборачиваться, проявляя дикий интерес.

– Что ты делаешь? – крикнула я пытаясь затащить ее обратно. – Я же пошутила.

– Я грязная суукааа.

– Да прекрати ты. На нас же смотрят.

Мои попытки остановить ее не увенчались успехом. Мелисса парализовала пешеходное движение. Две озадаченных пары, старик и дама с собачкой заинтересованно наблюдали за моей пассажиркой.

Несколько проезжающих машин просигналили, сбавив скорость.

– Я самая грязная суукааа.

Мое лицо сделалось пунцовым. Нужно было что-то предпринять. Иначе от моего тела останется маленький истлевший уголек. Кто-то уже доставал телефон, желая запечатлеть интереснейшее видео, что в последствии с жадностью проглотят просторы интернета. Просмотры, гребаные просмотры. Человек готов на все, что угодно ради славы и денег. А что может быть подходящее, чем орущая из машины дура.

Я завела автомобиль и тронулась с места.

Вслед неугомонной ораторши прозвучали бурные аплодисменты. Какое везение. К официанту добавилось еще с десяток пар глаз, знающих номер машины с чокнутыми пассажирами.

– Я прощена? – усаживаясь на свое место спросила Мелисса.

– Ты ненормальная. Зря я с тобой связалась.

Мелисса положила голову мне на плечо и с усмешкой сказала:

– Толи еще будет.

Глава 5

Хорошие времена сегодня – это грустные мысли завтра.

Боб Марли

Черная ткань на моих глазах не улавливала ни частички света.

Поначалу, когда Мелисса завязала мне в машине глаза, скромный свет просачивался сквозь повязку. А когда мы вошли в какое-то помещение, я полностью ослепла. Мелисса выполняла роль опытного поводыря, координируя мои неуклюжие передвижения.

Подобного рода сюрпризы меня не радовали. Однако Мелисса сделала все, чтобы уговорить меня на еще один необдуманный поступок. Уж что-что, а зерно интриги она умело сеяла в моей голове. А я, как покорная дура потакала ее причудам.

Пребывая в полной темноте, я начала понимать слепых людей. Мой слух обострился, жадно выгрызая из тишины малейшие шорохи и голоса, предлагая, на основе услышанного, мысленно нарисовать картину. Мы проследовали по длинному коридору, застеленному ковролином. Проводя рукой по правой стене, я нащупала несколько деревянных дверей. Мой внутренний художник, вооружившись кистями, прорисовал двери и с другой стороны. Офисное здание? Скорее всего.