Неутолимый голод

По ту сторону все пространство съедала черная, как смоль, темнота. Уставившись я ждала что оттуда выпрыгнет карикатурный монстр и перегрызет мне глотку.

– Думаешь там вампиры? – спросила Мелисса будто прочитав мои мысли.

– Вампиры? – переспросила я, не отводя глаз от таинственной стены.

– Угадала. Вампиры собственной персоной.

Я медленно повернула голову и посмотрела на нее. Лицо Мелиссы не выражало никаких эмоций и казалось неестественно кукольным. От ее вида мне стало не по себе. До конца не понимая, что происходит, я пристально вглядывалась в ее глаза.

Дай мне хоть один намек. В ответ два холодных стеклянных зрачка, будто, заиндевели и не двигались вовсе.

– Любишь сюрпризы? – наконец спросила она.

– Ненавижу. – И в этом я не солгала. Неизвестность меня только пугала. Никаких положительных эмоций. Какой только придурок придумал эти сюрпризы.

– Этот тебе придется по душе.

После слов Мелиссы в комнате что-то поменялось. Я не сразу обратила на это внимание съедаемая ледяным взглядом своей спутницы.

Мне хотелось прочитать ее, узнать, о чем она думает на самом деле. Скрытно Мелисса себя не вела. Даже наоборот: она являлась открытой книгой. Бестселлером, который хотелось читать снова и снова. Однако, эта книга была написана на древнем китайском языке, от изучения которого повесился не один полиглот.

– Началось, – произнесла Мелисса отворачиваясь от меня.

Последовав ее примеру, я поняла, что поменялось. По ту сторону стеклянного полотна зажегся легкий синий свет.

Он облизнул человеческую фигуру.

От неожиданности я вздрогнула, уловив краем уха победный смешок Мелиссы. Не смотря на то, что мои чувства к Андрею выгорели дотла, я по-прежнему оставалась верной женой. Эротические фантазии с другими, более чувственными мужчинами, посещали мою голову. Что они только не вытворяли со мной. Страшно и представить, на какую продолжительность удовольствия способен человек, пока не остановится его сердце. Однако все фантазии, зарождаясь, тут же погибали в моей голове.

Мысли об измене в реальности я не прогоняла прочь. Они попросту отсутствовали. Они были не живее надежды о мире во всем мире. Да и те, со временем потускнели и канули в небытие. Своего мужа я не хотела. Не хотела и остальных мужчин. Андрей умело убивал во мне все живое, заставляя пустое тело двигаться по инерции в сторону следующего дня.

И даже сейчас, глядя на полуобнаженного мужчину, лежавшего на полу, я ничего не чувствую. Кажется ничего.