Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2

Природа этого страха открылась ему не сразу. Но слишком долго затягивать с неопределенностью не позволяло время. Условленная беседа с Аколазией, которая могла зайти в любую минуту, подгоняла его. Он понял, что боится продолжать рукопись, что продолжение будет не лучше, а даже хуже начала не только из-за спешки, но и из-за почти полного отсутствия увлеченности данной темой в настоящее время.

Тем не менее вопрос о прекращении начинания не только не рассматривался, но и не ставился. Не в его правилах было отказываться от завершения начатого дела, каким бы проигрышным и бесславным оно ни оказалось по ходу развертывания и по своим последствиям.

Подмастерье несколько успокоился и снова занялся рукописью, но ему пришлось еще раз вынужденно прервать работу.

Аколазия постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату.

– Доброе утро, писака, – приветливо поздоровалась она.

– Доброе утро, правда, утро-то мы проспали. Как провела первую ночь в нашем доме Детерима?

– Жалоб никаких.

Правда, она очень удивилась, когда я заявилась среди ночи.      Ну, а убеждать ее      в том, что мы во время моей отлучки не занимались любовью, я не стала.

– И правильно сделала. Потому что мы занимались самой настоящей любовью, какая только может существовать на свете.

– Такую любовь я бы не перенесла в больших дозах, и с кем-нибудь еще кроме тебя.

– И на том спасибо. А как идет ее подготовка к взятию на себя ноши земной?

– Не все сразу.

– В чем загвоздка?

– Их немало.

Видишь ли, она, к примеру, никогда не отдавалась за деньги, не зная имени того, с кем любится.

– Ну и отлично! У нее есть шанс пойти другим путем и сравнить на досуге недостатки и достоинства обоих.

– То, чем я занимаюсь здесь, не прижилось у нас.

– Как это? Насколько я знаю, твой родной город втрое больше этого.

– У нас не принято платить.

– Вот это новость! Что у вас, мужиков не хватает? А может, они все занимаются напряженным умственным трудом, скажем, философией? И последняя мировая война нас одинаково задела, как я понимаю, да и она уже давно вроде бы завершилась.

В чем же дело?

– У нас все девки подряд гуляют, кто за улыбку, кто за плитку шоколада, кто за полбутылки горилки, а кто просто за парочку оплеух или пинок под зад.

– Нет, пожалуйста, не говори мне таких страшных вещей! Я не хочу знать, что происходит на окраинах цивилизации. – Мохтерион привстал. – Какой же я дурак, что не ценил местных вечных девственниц.