Ход слоном

Раскачиваясь в едином ритме вместе с остальной пассажиромассой, я с гордостью думал, что тоже еду работу, а не прозябаю на мышиную пенсию, и что круг моих интересов несколько шире, чем распродажа по себестоимости капусты в магазине при совете ветеранов. В мои же ближайшие планы, помимо, как я уже говорил, отдыха у моря входила также и покупка компьютера. Что касается перспективного планирования, то им я не занимался и раньше, поскольку считал это занятие саморазрушающим. Человек, как известно, лишь предполагает.

Устроиться на вторую работу я не успел: грянул кризис и у меня не стало даже первой.

Сократили. В моем загашнике было около 600 долларов – в принципе, достаточно, чтобы купить несколько дней у моря. И я решился. Кризис, судя по всему, надолго, а когда он закончится, то я буду уже в таком возрасте, что меня не возьмут даже наблюдать за тем, как сохнет краска на заборе. Да и срок паспорта заканчивается, а пока я буду колупаться с новым, то все мои доллары разойдутся непонятно на что, как это обычно и бывает.

Примерно за такими мыслями меня и застал звонок мобильника. Я постоянно носил его с собой – по привычке, а также с робкой надеждой, что прежний работодатель поймет, какой бесценный кадр потерян по досадному недоразумению.

Звонил, как ни странно, именно работодатель. Только не прежний, а, что еще более странно, новый.

– Привет, дядя Алик! Как жизнь?

Дядя Алик (или Альберт Эдуардович Кошкин) – это я. Любовь к кучерявым именам, возникшая давным-давно, как я думаю, в результате гремучего сочетания амбициозности и неграмотности, передавалась в нашей семье по мужской линии, как проклятие.

Дедушка, например, вообще носил имя Наполеон, что наверняка стоило ему тех еще нервов.

Звонил мой старый сослуживец, ушедший в охранники. Его я ожидал услышать меньше всего, хотя, если честно, я вообще никого не ожидал услышать.

В отличие от меня он носил благородные фамилию, имя и отчество – Аркадий Валерианович Бунин. Еще он обладал красивым, звучным баритоном, который сегодня звучал сочнее обычного, что наводило на мысль, что у Аркаши все хорошо.

«Дядей» он называл меня в шутку, разница в возрасте у нас было года три, не больше.

Меня приглашали выпить. Да не дома, а в ресторане, из чего я немедленно сделал вывод о том, что у экс-полковника все не просто хорошо, а прямо-таки замечательно. Я всей душой разделяю точку зрения о том, что чем больше богатых, тем меньше бедных, а потому общение с обеспеченными людьми считаю крайне полезным.