Вкус твоего голоса

– Ах, Бенито, – прошептала Лили, и по его телу тут же пробежали мурашки; во рту он почувствовал мягкий вкус свежей любви, словно капля утренней росы на гладком лепестке герберы.

– Скажи мое имя еще раз, – приказал он, она игриво приоткрыла глаза и, словно кошечка посмотрела на него.

– Бени-ито, – заулыбалась. Бенито же закатил глаза и вошел еще глубже, она вдохнула, она не представляла и не понимала, насколько приятен вкус ее голоса. Он стал выходить и снова входить, ускоряя темп. Бенито поднял ее ногу, и придерживая, начал трахать.

– Вкус твоего голоса, – прошептал он, – он великолепен.

– Вкус? – отвечала она с прерванным дыханием, – может быть, звук?

– Нет, – выдохнул он, заглотнул слюну, – у меня вкусовая синестезия. Я могу испытывать вкус некоторых звуков, – Лили, ничего не поняв, просто получала удовольствие от процесса.

– И какой же на вкус мой голос? – она по-девичьи заулыбалась, словно заигрывала, и вздохнула.

Бенито помедлил, перебирая в голове все цветы и вкусные запахи духов, но не мог придумать, с чем же его сравнить.

Не было ничего и близко похожего. Было только чувство, которое возникает в сердце, когда испытываешь это, и когда чувствуешь вкус ее слов. Это не какой-то определенный вкус. Это, скорее, время и состояние. Ее голос имел вкус весны.

***

Они не отдыхали несколько часов. Словно в юношеские годы, словно первая любовь.

Была уже глубокая ночь, постель была мокрая от пота и прочих жидкостей.

Лили ушла в душ, а Бенито в одних джинсах вышел на балкон. На столике лежала пачка старых, давно забытых сигарет, которые успели побывать под дождем и высохнуть несколько раз. Порой он проклинал свою беспечность, но, когда находил забытые сигареты, иронично благодарил себя за нее. Он отковырял пачку, достал одну вялую сигарету, зажег спичку и закурил. Меж обжигающих глаза струек дыма открывался вид на блестящее море и звезды, сияющие на чистом, темно-синем небе.

Вдруг послышалось тихое пение Лили, и Бенито будто током пронзило, он опустил голову и задумался.

Ее было еле слышно, но мотив казался знакомым, явно детская песенка. И ее голос, эти тона, словно окунали его в детство, когда мама пела колыбельную. Этот вкус детства, ни с чем не сравнимых времен.

Бенито устремил взор на морской горизонт; скачущие блестки на темном, как мрак море то появлялись, то исчезали, то скапливались в одну линию, образуя пенистые волны.