Наследница сокровищ Третьего рейха

– Семейное положение?

– Жена умерла зимой 1942 года при родах, где сын не знаю,

– Ближайшие родственники есть?

– Я сирота, вырос в детском доме,

Завершив писать, подполковник спросил у Сайдаматова,

– Скажи мне капитан, почему машины, в которой ты был старшим, не оказалось среди тех, на которые напали немцы?

– Ах вот в чем дело, – немного успокоившись, стал говорить капитан, – когда мы спускались с гор, пробило два колеса, нам пришлось съехать с дороги, чтобы их заменить.

– Почему самый ценный груз оказался в последней машине?

– Мы их нашли в последний момент, когда все машины были уже загружены и отправлены вниз.

– Где сейчас находится грузовик и груз?

– Там в горах, мы, когда услышали стрельбу и взрывы, надежно его спрятали.

– Подойди к столу, – приказал ему подполковник.

Еле волоча ноги из-за ранения в голеностопе, капитан подошел.

– Вот карта того района, укажи на ней место, где ты спрятал грузовик?

Взглянув на карту, капитан мгновенно оценил ситуацию.

Неоднократно пересекая линию фронта и оказавшись глубоко в тылу врага, он всегда полагался на свою интуицию. И вот сейчас, стоя над картой, вдруг почувствовал необъяснимую угрозу для себя. Вспомнил предупреждение полковника Харитонова, в случае его отсутствия обратится к генералу Пахомову.

– Простите товарищ подполковник, этого я вам скажу в присутствии полковника Харитонова, – ответил ему капитан.

– Харитонов в том бою погиб, так что, капитан, тебе придется рассказать нам, – сказал подполковник,

– Тогда пригласите сюда генерал-лейтенанта Пахомова,

– Зачем?

– Это распоряжение полковника Харитонова, в случае его гибели доложить генералу Пахомову.

– Полковник Харитонов убит, его приказы отменены, а генерал Пахомов со своей бригадой ушел дальше, так что тебе капитан придется говорить с нами.

– Без генерал-лейтенанта Пахомова, я вам ничего не скажу, – не успел произнести этих слов, как майор, доселе сидевший молча за столом, вскочив с места, ударил его в лицо.

Капитан от удара отлетел в угол комнаты и рухнул на пол. Сразу же на него пинками набросились сержанты. Экзекуция продолжалась несколько минут, затем, сержанты, приподняв его за подмышки, вновь усадили на табуретку. Кровь хлыстала со всего тела, он нет-нет да захлебываясь, кашляя, стал отхаркивать ее на пол. Раны на руке и на ноге разорвались, и из них сильно текла кровь.