Наследница сокровищ Третьего рейха

Каждый вечер, не смотря на все запреты Эльзы, тайком ходил к Вашему дому. Наблюдал за ним. И когда Игорь выходил на улицу покурить, мое сердце разрывалось от того, что не могу подойти к нему, обнять его. А однажды и вовсе мы с ним чуть не столкнулись. Я в последний момент, перед самым его носом, успел нырнуть в траву. Он был тогда в двух шагах от меня и долго курил. Вы, окликнув, его увели.

– Вы знаете, Игорь тогда подойдя ко мне, сказал – Дядя Карл, мне, когда я стоял у забора, показалось, что мой друг Саид где-то рядом.

Если бы вы меня не позвали, я перепрыгнул бы через забор в поисках его. Я его чувствовал, чувствовал дыхание, его тепло, как живого и здорового. – Думаю, если бы я его тогда не позвал, он непременно пошел бы вас искать. Тогда, глядя на его глаза, я подумал, бывает же, вы не только друзья, вы оказывается еще и родственные души. Если человек не привязан к другому, он не в силах его почувствовать. Кстати, он мне сказал о том, что после войны поедет в ваши края. И непременно отыщет вашего сына и усыновит.

– Прошу Вас, меня понять. Я не боялся за себя, а переживал за Игоря. Я здесь, и как Вы поняли, остаюсь навсегда. Там на Родине у меня никого нет, кем можно было бы меня шантажировать. Но у Игоря мать, отец, три сестры с детьми и брат инвалид. Вы понимаете, что будет с ними, если Игоря возьмут?

– Но вы же говорили, что ему можно доверять, как себе. Я по его глазам понял, что он мужественный и храбрый человек. Такие люди не предадут, в этом я уверен. Но встреча с вами его бы успокоила.

Мне было очень жаль смотреть, как он страдает из-за вашей гибели.

– Поверьте мне, дорогой дядя Карл, Вы так не говорили бы, если раз в жизни оказались в застенках особого отдела. Ваше гестапо и СС не идут ни в какие сравнения с ними. Не всех попавших к ним, гестапо сумело сломать. А в особом отделе, я говорил Вам об этом, даже генералы и маршалы мочились в штаны от страха. Надзиратели могли их заставить лаять как собак или мяукать как кошек, и они выполняли их приказы. Я это прошел и не желаю, чтобы Игорь из-за меня пострадал.

– Да вы что?– удивленно сказал доктор.

– Если те, кто меня пытал, снова начнут меня искать, для них первой мишенью будут мои друзья. Игорь один из немногих в живых оставшихся друзей. Если он не будет знать о том, что я жив, твердо будет стоять на своем. Ни без каких-либо сомнений будет говорить им, что я погиб. Но если он будет знать обо мне, то особисты по его глазам и интонации голоса сразу же определят, что он лжёт.