Империя мечты

Но где же та, ушедшая в неизвестность, променявшая счастье личной свободы ради счастья и благоденствия для всех? Канула в безвестности, в самых глубинах чужой земли.

Закончилась песня, повергшая не в уныние, но в раздумья, в такое осмысление сути человеческого бытия.

– Я в первый раз услышала эту песню, когда пришла сюда вместе с учителем Гидро. У него тогда проступили слёзы, но я не понимала тогда от чего. Так он был задет этой песней. Я спросила у него, но не услышала ответ. Однажды ненароком спросила у одного из простого люда про эту песню.

И тогда он мне объяснил, и тогда я узнала. И теперь я понимаю досконально – эта песня о Вашей матери, хан Аурик, – и взглянула принцесса, и был глубоким её взгляд, и шёл, изливался оттуда свет мудрости.

– Она была счастлива на востоке. Она была на вершине аристократии, ханшей своего государства. И сам хан, мой отец, держал с ней совет. Сын и дочь родились у них. Во всяком случае, страдающей её никто не видел. Да, она была счастлива, моя мать.

– И сейчас сын той, воспетой в песне, возведённой в героиню народа Кранции, стоит на берегу Росены.

Некоторому молчанию имело место быть. О чём призадумался хан далёких земель? Первой нарушила молчание опять же принцесса:

– В официальной истории нет даже упоминания о ней. А кто у нас учит официальную историю? Конечно, дети аристократии, которые будут править в своих герцогствах, да графствах. Да и будущие рыцари тоже. Ведь они – главные охранники аристократии.

Но однажды я сказала об этом учителю Гидро. Но он выразился так, как никогда не выражался. Больше от него таких крепких ругательств я не слышала.

– А что он сказал? – весело полюбопытствовал Аурик.

– Право, не знаю, как сказать-то, – доля смущения нежданно снизошла на принцессу, чего раньше и не наблюдалось за ней, такого воплощения твердыни неприступной крепости.

– Но Вы скажите. Разве я похож на болтуна? – смех так и подкатывал к нему, готовый вот-вот разразиться с неудержимой силой.

– Он сказал, что история – как наука есть настоящая проститутка. С каждым новым королём она будет менять свою сущность, извиваться будто на панели, – выговорила она с некоторым трудом, но дословно то отношение Гидро к официальной истории.

– Так и сказал? – теперь, уже не сдерживая смеха, дабы удостовериться, спросил Аурик.

– Так и сказал, – подтвердила принцесса Алиния, у которой тот же смех так и прорывался изнутри.