Империя мечты

И вспомнить сейчас, как доволен был этот нангол, возомнивший себя вершиной всякой вседозволенности и неуемной наглости, уходя из-под столицы, которую, при большом желании его, не составило бы такого уж труда захватить.

Как сначала вздохнули все от облегчения, а потом какой смех воодрузился на вершине, смех не только над незадачливым нанголом, но и над этим бедным философом, у которого дочь только и способна на безумный поступок. Но вот простой люд, народ Кранции решил немедля обожествить её в умах и сердцах своих.

Но это простой народ, до которого ему нет никакого дела по искренности души его. Но, конечно же, на виду он этого никогда не покажет. Вот она – политика!

Такие мысли, соседствующие с памятью, с воспоминаниями тех лет, неизменно присутствовали в его голове аж с самого утра и не отпускали вот до этого вечера, когда он, наконец-то, должен будет принять этого молодого хана, внука того надменного нангола. Но не только. Потомка великого завоевателя, затмившего весь белый свет военным гением и не только.

После того дерзкого набега нанголов сын его, никогда не отличавшийся отменным здоровьем, слёг и больше не встал. Одна напасть последовала за другой. Потеря сына явилась тяжёлым ударом для него. Он лишился единственного наследника, что тяжёлым камнем да улеглось на сердце, измождённое, обременённое думами, заботами о троне королевства Кранции.

Мыслям его о наследованном королевстве, присутствовали постоянно, но суждено было им в некотором времени уступить таким уж очень неприятным эмоциям как беспокойство, тревога.

И было отчего. После того, как нангол, довольный добычей, покинул пределы земли кранков, родились у него раз разом, интервалом в два года, две дочери. Они-то доставили ему радость неописуемую. Но вот наследник…, и тогда он решил одну из дочерей в последующем, ещё при жизни, но сделать королевой. На эту роль, которую никак лёгкой не назовёшь, более всего подходила старшая дочь, явившаяся воплощением самой серьёзности, рассудительности, чем не обладала его младшая, очень и очень любимая дочь.

«Неужели пришёл свататься, негодник?! Ох-хо-хо. А что? Яблоко от яблони не далеко падает», – тревожные думы закрались в душу. И мгновенная неприязнь, а то и ненависть, выдвинулась и заняла место рядом с беспокойством и тревогой.

Герцоги, графы, бароны в тронном зале занимали места согласно иерархии. Но присутствовали также и герцогини, и графини, и баронессы.