Оружие холода

Рядом с ней расположилась полная пожилая женщина. И также напротив неё сидели два здоровых молодца. Юноша, сидящий у окна, с азартом флиртовал с этой девушкой напротив. Другой юноша рядом, по большей части, молчал, изредка обмениваясь двумя, тремя фразами с товарищем. Тот же был увлечён новым знакомством и, быстро ответив, продолжал дальше. Невольно я обратил внимание на них и прислушался. А что поделаешь, ведь разговаривали они не так сильно громко, но слышно. Электричка тем временем несётся и несётся, доставляя каждого из нас к месту назначения, а мир её так обычен и скучен.

Молчаливый был не таким уж интересным и запоминаемым для какого-нибудь стороннего наблюдателя. Зато тот у окна… О-о! Красавчик, да и только. Короткая подстрижка. Чёрная кожаная кепка набекрень. Весёлые, озорные глаза. Одна улыбка чего стоит, а он улыбался всё время. Оригинальность, да и только. По одежде и манерам он явно входил в авангард молодёжной моды своей эпохи. В руке у него брелок так и играл на лету.

Признак высоты полёта души. Как и есть. Ну, в общем, парень хоть куда, только уж сильно много косил под блатного. Так ли было на самом деле? Откуда знать.

А девушка напротив эффектностью внешнего оформления ни в чём не уступала своему визави. Красотой она всё-таки блистала. На это-то обратил бы внимание, думаю, любой представитель противоположного пола. Тогда что уж говорить об этом «красавчике», сияющем в ореоле своей неповторимой улыбки и красноречия.

Волосы её были не столь длинны, но и не коротки, и распущены, что придавали ещё больший колорит и так кричащей эффектности. И улыбка её, и глаза с лукавыми огоньками озорства просто таки обогащали чарующий образ. А «красавчик» и вовсе пожирал своими глазами этот, словно упавший с неба, объект вожделения. Достойная пара в этом скучном мире электрички.

Разговор между ними шёл, в общем-то, ни о чём. Да и о чём им было говорить. Какая там политика, спорт, искусство и так далее.

Их и близко не было, и не могло быть на этом игровом поле заливистого разговора.

– Мне нравятся такие девушки,– нараспев произносил он этот комплимент тоном такой слащавости, что придавало этим словам и значению особый шик.

При этом сидел он, вальяжно развалившись, искусно играя пальцами этим же брелком. Ого. Какая игра! Так и было. От вида его исходила крепкая уверенность в себе, и даже самоуверенность в тесном переплетении с наглостью.