(Не) его ребёнок. Роковая ошибка

Клубная музыка стихла за тяжёлой, металлической дверью. Незнакомец, что сбил меня с ног, а после, не спрашивая разрешения и не слыша мой протест, вынес меня из зала клуба в мрачный коридор, а после толкнул ногой ещё одну дверь, занёс меня в комнату, что явна была чьим-то кабинетом.

– Посиди здесь, я сейчас схожу за аптечкой и вернусь, – опустил меня на кожаный диванчик с высокой спинкой, и широким шагом вышел обратно, плотно закрыв за собой дверь.

Проводив незнакомца взглядом, поморщилась от боли в коленях.

Склонив голову вниз, взглядом упёрлась в свои колени. Через тонкий капрон колготок, сочится алая жидкость, что тонкими струйками стекала вниз по голени. Запястье продолжало печь, сжать пальцы в кулак или же согнуть руку в суставе, было невозможно, это приносило боль. Кажется, порвала связки.

Пальцами здоровой руки прихватила капрон чуть выше колено, оттянула ткань от разбитой кожи, сквозь зубы вырвалось шипение.

Последний раз колени разбивала в далёком детстве, когда ещё была жива мама, и мы с ней ездили к бабушке в деревню, и вот там я проводила практически всё лето, бегала с местными детьми, играли в прятки, догонялки, даже в футбол! Вот после него мои колени и были покрыты коричневыми корочками.

Дверь открылась, на пороге с небольшой коробкой появился незнакомец.

– Потерпи, сейчас всё обработаем, – ставя коробку у моих ног, сам присаживается на корточки, – тебя как зовут? – не смотря на меня, спрашивает незнакомец, разглядывая содержимое коробки.

– Алёна.

– Виктор, можно просто Вик, – подняв взгляд от коробки, подмигивает новый знакомый, – ты прости, я не хотел, чтобы так всё получилось. Друзья неудачно подшутили, хотел их проучить, погнался за ними, а тут вы с подругой…, – вздыхает, опускает взгляд на мои колени.

Люда!

– Боже, она же тоже, наверное, пострадала? – вспоминаю о подруге.

– Её успели поймать, если и ушиблась, то не сильно, а вот тебе досталось, – кривит лицо, – их придётся снять, – указывает на колготки.

Лицо мгновенно опалило жаром, снимать колготки перед посторонним мужчиной, совсем не захотелось, будто бы мне предстоит полностью оголиться.

– Я отвернусь, – явно заметив мою заминку, говорит Виктор и следом поднимается в полный рост, отворачивается, отходит на пару шагов.

– Я сама обработаю раны, выйдете пожалуйста, – в груди заворочалась тревога, словно, что-то должно случится и внутренний голос вопит, выпроводить этого мужчину, подальше от себя.