(Не) его ребёнок. Роковая ошибка

Когда поняла, что больше моих вещей в чемодан может и не поместиться, поспешила в комнату Глеба.

Сын стал капризничать, хныкать, ещё сильнее вырываться из рук, и мне пришлось его отпустить, чемодан одной рукой не застегнуть. Пока я укладывала свои вещи и застёгивала чемодан, упустила из виду сына. Из коридора раздался радостный лепет Глеба, а меня от этого звука пробило разрядом тока. Подскочив на ноги, бросилась из комнаты и стоило только выбежать в коридор, как сердце пронзило острой стрелой.

В двух метрах от меня, каменной глыбой стоял Гриша, а рядом с ним, держась за его штанину, слегка покачиваясь, стоит Глеб с запрокинутой головой, смотрит на отца, тянет к нему одну ручку, просясь на руки.

Муж молча смотрит на маленького сынишку, его лицо не выражает ни единой эмоции, но вот глаза, в них море эмоций. От счастья, любви и нежности, до отвращения, ненависти, обиды и боли!

Глеб захныкал от того, что любимый папочка не берёт его на руки, стало до жути обидно и больно за сына.

Он маленький, стоит и просится на ручки к тому, кого любит, к тому, кто ещё вчера вечером играл с ним, обнимал, целовал, был отцом, а сегодня отказался из-за лжи и липового теста.

Гриша вытащил руки из карманов брюк, наклонился к Глебу, я была уверена, он возьмёт его, но то, что произошло дальше, за считанные секунды пропустило всё моё нутро через мясорубку! Муж разжал крошечные пальчики сына, что сжимали ткань его брючины, увернулся от второй ручки Глеба, которой он попытался ухватиться за руку отца, сделал несколько шагов назад.

Малыш пошатнулся за ним, но не смог устоять на ножках, шлёпнулся на попу и смотря на отца, зашёлся громким плачем.

Спотыкаясь на ровном месте, чуть не упав, бросилась к малышу.

– Сволочь! – подхватывая сына на руки, кричу мужу.

– Время истекло, убирайся! – гремит в ответ.

Глеб плачет, изворачивается, тянет руки к отцу, который даже не смотрит в его сторону, облокотился о стену спиной, скрестил руки на груди, смотрит почерневшим взглядом в стену напротив.

С плачущим малышом захожу обратно в комнату, хватаюсь за ручку чемодана, дёргаю её вверх. Ручка выезжает, становится больше, позволяя мне катить за собой тяжёлый чемодан. Сердце разрывается от плача сына, он не понимает, что происходит, он хочет к отцу, который так безжалостно отказался от своей крохи.