Возрождение времени

Маленькая, замкнутая на себя вселенная, существующая независимо от большой, окружающей ее Вселенной? Неужели трисоляриане владеют такой продвинутой технологией? Но если это так, то с чего бы им тогда тревожиться о разрушении Трисоляриса? Могли бы расселиться по таким мини-вселенным, и дело с концом. Так как же этакое чудо попало в руки Юнь Тяньмина?

АА решила не уходить со свежего воздуха.

– Я уже согрелась. Может, продолжишь? Лучше выговориться и снять груз с души. Я в любом случае на твоей стороне.

Тяньмин в глубокой задумчивости поднял лицо к небу.

– Расскажу тебе о том дне, когда я проснулся, о дне, который никогда не забуду.

* * *

Тяньмин проснулся и увидел, что лежит в кровати.

У него было тело.

Должно быть, клонированное, решил он. Это было тело без раковых клеток, и Тяньмин чувствовал себя здоровее и сильнее, чем когда-либо на Земле. Все вокруг было автоматизировано. Трисоляриан нигде не видно. «Возможно, пришельцы не хотят мне показываться, потому что их устрашающая инопланетная наружность может помешать эффективному общению», – подумал Тяньмин.

Он поднялся и осмотрел комнату. Дверь не была заперта. Мгновение поколебавшись, он толкнул ее, вышел наружу и оказался в саду. Он увидел знакомую со времен Общей Эры картину: газон, мостик через узкий ручеек, альпийская горка, маленькая пагода… Модель, сделанная трисолярианами в соответствии с их представлениями о Земле. Сад окружала высокая стена, не позволявшая увидеть находящееся за ней.

Тяньмин сообразил, что все это место – лишь часть трисолярианского корабля, превращенная в комфортабельную клетку специально для него. Небо, скорее всего, – голографическая проекция. Интересно, как трисоляриане намереваются общаться со своим пленником?

И тут в небе появилась строчка:

«Дорогой господин Юнь Тяньмин, добро пожаловать в наш мир».

Приветствие потрясло Тяньмина – впервые трисоляриане заговорили с ним.

– Как делишки? – спросил он.

«Хорошо. – Трисоляриане перешли прямо к делу. – Мы разбудили тебя, потому что нам надо, чтобы ты помог нам завершить план завоевания Земли».

Вот оно.

Саркастическая усмешка приподняла уголки рта Тяньмина. Требование не стало для него сюрпризом. Когда он на церемонии в ООН отказался поклясться в верности человеческой расе, он знал, что этот день может прийти.