Предатель. (Не) его семья

Как бы не желала его оттолкнуть, сказать, чтобы отпустил, понимаю, что именно он сейчас может помочь мне и нашему сыну.

Всё остальное потом, сейчас главное малыш.

– Потерпи, – только и повторял мужчина, неся меня из квартиры в лифт, а следом на улицу, и укладывая на заднее сидение своего внедорожника.

Его трясёт в то время, как меня скручивает от боли и обдаёт липким страхом, потерять малыша. С каждой минутой становится хуже, кажется, боль стала постоянной, малыш стал всё меньше шевелится.

– Я не могу его потерять, не могу, – шепчу в никуда.

– Всё хорошо, держись родная, – доносится с водительского сидения, Паша сам ведёт машину, что происходит на моей памяти впервые, всегда с водителем и охраной.

Его слова совсем не утешают, не хочу слышать его голоса, видеть его! Это он виноват! За что? Почему так? Кто на самом деле Алина? Кружат мысли через туман, что окутывает сознание. Я чувствую, как меня стремительно покидают силы, стараюсь держаться в сознании, руками обнимаю живот, в котором притих малыш.

– Милаш, милая! Открой глазки, прошу, родная! – что через толщу воды, слышу голос Паши.

Вот за что ты так со мной, любимый?

– Мммм, – срывается с губ, когда меня скручивает очередная схватка.

Как страшно и больно! А ещё мы едем почему-то очень долго, или же это мне так кажется, ведь клиника Елены Эдуардовны совсем рядом, десять минут на машине.

– Милана открой глаза! Открывай, не смей отключаться, держись любимая! Мы почти приехали, – гремит голос мужчины, от его «любимая» сердце колет, словно в него вонзили самый острый нож, из глаз новым потоком прибавились слёзы.

– Нет, – через силу качаю головой, – не любишь, – говорю с рыданием.

– Терпи родная, – явно не слыша моих слов, продолжает Паша, – всё Милаш, приехали, – кричит следом и машина останавливается.

Паша не успел ещё выбраться из машины, как задние двери открылись, с двух сторон появились люди в белых халатах.

– Вытаскиваем, аккуратно, – раздаётся голос Елены Эдуардовны, – Милана держись, держись девочка, сейчас мы вам поможем…, Паша отойди, ты только мешаешь.

– Я сам, дайте я сам…

– Павел отойди!

– Убери к хренам свои руки, пока я тебе их не переломал!

Я не вижу, что происходит, прикрыв глаза не могу их открыть, только слышу и чувствую, как меня вытаскивают из машины.

– Чёрт, слишком много крови, в операционную, срочно! – холодно командует мой доктор.