Твоя по ошибке. Расплата

Он за неделю вознёс меня к небесам, и в один миг сбросил на землю, обрезав крылья. Боль падения до сих пор живёт во мне, она не исчезнет, я это знаю точно, потому, как каждый день смотря на мою малышку вижу в ней этого мужчину.

Отец, мама и Видь думают, что отцом Мишель является Роман. Они не знают о моей недельной связи с Яном. В отличии от мамы и Вила, отец оказался знаком с Яном, это я поняла по его визиту в дом отца год назад.

Когда я услышала шум громких голосов на первом этаже в доме отца, то спустилась вниз, чтобы посмотреть, что там происходит.

И какое же было моё удивление, когда я увидела Яна и его друга Арта, в гостиной дома. Если его приход меня удивил, то вот обрывки услышанных слов Яна, « ….я заставлю пройти тебя через весь ад, который прошёл я», и папин ответ «Пошёл вон щенок!» меня напугали, не смотря на тот, что я даже не знала сути их ругани.

Когда я обозначила своё присутствие, поймала на себе ошарашенный взгляд Яна. Мужчина смотрел на меня словно я была привидением, но вот буквально через пару секунд, взгляд изменился, он стал яростным.

От него по всему моему телу прошёлся мороз. Я даже слова не успела сказать, как Ян развернулся и спешно покинул дом. А рёв отца ему вслед заставил внутренне содрогнуться.

«-Ты уезжаешь к матери». Поступило следом от отца уже в мой адрес, как только мужчина перестал посылать угрозы в сторону уже ушедшего Яна.

Я спорила с папой до хрипоты, пыталась выяснить, что случилось, я не собиралась никуда уезжать, но стоило мне с двадцатого раза дозвониться до Яна и услышать от него «Прости детка я наигрался, твои услуги меня больше не интересуют» сама заказала билет, и ночью вылетела в Германию.

Выплыв из воспоминания, удерживая, Мишель одной рукой, вооружилась сменным памперсом, присыпкой и большим, мягким полотенцем, отправилась в ванную комнату.

Горячие, сильные руки скользят вверх по бёдрам, влажные губы поднимаются по моей шее, скользят по подбородку, переходя на губы. Нежно, заботливо, в следующее секунду обрушивается тайфуном, жадно и грубо, до сладкой боли, до привкуса металла во рту.

Так умеет только он.

Тонкие пальцы с красным маникюром скользят по его крепким плечам, оставляя после себя следы от ногтей. Льну всем телом к твёрдой, широкой груди, греюсь его теплом, задыхаюсь, мне мало, мало его ласк, хочу больше, хочу тонуть в нём, захлёбываясь его натиском.

Широкой ладонью скользит по моей обнажённой спине, сжимая кожу между лопаток, сильно врезая пальцы.