Данный Богом

– Не могу поверить, что моя младшая сестричка выходит замуж раньше меня! – Вера топнула ногой в притворном гневе, – я придушу тебя фатой!

– Ты для этого слишком добрая, – возразила я, крутясь перед зеркалом, – как тебе это? По-моему, отличное.

Я перемерила столько нарядов, что уже сбилась со счета, но последнее платье цвета слоновой кости мне очень понравилось: прямого кроя, простое и изящное, с расшитым стеклярусом лифом, оно казалось мне отражением меня самой.

– Да, оно красивое, – согласилась Вера, – но Артем ведь не ограничивает тебя в средствах, можно посмотреть более дорогие модели.

– Нет, я не хочу. К тому же, не так важно, какое на мне платье, важно, какой человек рядом со мной.

– С тобой не поспоришь, – Вера накинула мне на голову невесомую фату, – Когда сестра посмотрела в зеркало, оценивая результат со стороны, по ее щеке скользнула слезинка, – ты такая красивая, Дашка…будь самой счастливой, ладно?

– Обещаю, – улыбнулась я.

* * *

Самое сложное я оставила на вечер. Я долго не находила в себе сил позвонить, а когда, наконец, решилась, слышала только гудки. С некоторым облегчением я хотела повесить трубку, как вдруг низкий голос, который я знала лучше, чем собственный, сказал:

– Слушаю.

– Андрей, это я. Даша.

– Привет, – удивленно сказал он, – что-то случилось?

От волнения у меня сжало горло.

– Нет. То есть, да. То есть, ничего плохого. Просто я хотела пригласить тебя на…свой праздник.

– На свою свадьбу, ты хотела сказать?

Я резко выдохнула.

– Да. Как ты узнал?

– От общих знакомых. У нас ведь «большая деревня», Даш. Все всё знают.

– И?

– Что?

– Ты придешь?

– Нет. Не смогу.

– Но почему? – я закусила губу, – у меня толком нет друзей, кроме Вали и тебя.

Какое-то время в трубке стояла тишина.

– Ты его любишь?

Это звучало как допрос.

– Да.

Снова тишина.

– Тогда я желаю тебе счастья, – сказал Богданов. Не знаю, как ему это удалось, но слова прозвучали искренне, – я не могу прийти, но ты знай, что, если тебе когда-нибудь потребуется помощь, я рядом.

– Ладно, – сказала я, осторожно опуская трубку.

Тишина комнаты отозвалась неожиданной болью в сердце.