Данный Богом

Как можно вот так, запросто, похитить человека? Ведь рядом были люди, они не могли ничего не заметить, почему же они ничего не предприняли?

– Куда вы меня везете? – вскрикнула я, – выпустите меня!

– Помолчи, кисуля, – сказал верзила, – тебе же лучше будет.

– У меня нет денег, – пробормотала я, изо всех сил стараясь не впадать в панику, – но мой жених может заплатить. Сколько вам нужно?

Похитители расхохотались. Водитель, который не сказал пока ни слова, сидел в надвинутой на лицо кепке, а лица двух других я видела смутно – было темно.

От страха я тряслась, как осиновый лист, но не плакала. Я старалась вспомнить какие-нибудь приемы самообороны и думала, как же спастись. Можно было рискнуть и выпрыгнуть на ходу, но дверь была заблокирована. Я пыталась вывести незнакомцев на диалог, но они только смеялись.

Мы заехали вглубь лесопарковой зоны. Страх затапливал сердце, меня даже тошнило от ужаса.

– Вылезай, – верзила потянул меня прочь из машины. Я тут же вырвала руку и бросилась бежать, но упала: каблук увяз в земле.

Худощавый парень, который так легко обманул меня на счет подруги, перехватил меня и швырнул на бампер машины.

– Что ж, детка… тебе, я вижу, есть чем расплатиться! – от него несло перегаром.

– Вы меня с кем-то путаете! – закричала я, – я ничего не сделала!

Мерзкие лапы шарили под моей одеждой. Плащ полетел в сторону.

Я отбивалась руками и ногами так сильно, как только могла, но противников было больше, и каждому я уступала в комплекции.

– Расслабься, куколка, – хмыкнул худощавый, – может, тебе даже понравится.

Я кусала обидчиков, но надолго этого не хватило: меня ударили по лицу кулаком, потом еще и еще раз. У виска что-то щелкнуло, и я увидела пистолет.

Боже, да это настоящие головорезы! Отец научил меня разбираться в оружии, пистолет не был фальшивкой. Но я не боялась, что меня убьют, я снова и снова вырывалась, даже прыгнула в сторону от машины, где меня тут же настигли и, повалив на землю, пнули ногой в живот.

Ну и что. Без боя я не сдамся.

Верзила схватил меня за волосы и снова швырнул на капот. Сила, с которой он придавливал меня к машине, была так велика, что я ничего уже не могла сделать, кроме как кричать до тех пор, пока молчаливый водитель не заткнул мне рот какой-то тряпкой.

Когда все уже случилось, я перестала сопротивляться, – какой смысл? – и жалела только, что не могу добраться до пистолета, застрелить кого-то из этих подонков и застрелиться самой.