Спаси мою маму

Взяв себя в руки, возвращаюсь к осмотру, дальше в бардачке нахожу только хлам, который нам никак не может помочь. Осматриваю каждый угол, переворачиваю спальное место, вытряхиваю абсолютно всё, но ничего не нахожу. Сжимаю кулаки и краем глаза замечаю свет фар автомобиля, что движется с той стороны, в которую указывал Толя. Спешу выбраться к парням, которые проверяли след тягача, как цепляюсь носом туфля за постеленный ковёр на полу.

– Да чтоб тебя…

Не завершаю ругательство, так как мой взгляд задерживается на тёмном пятне, что торчит из-под завёрнутого края постеленного здесь ковра.

Присаживаюсь на водительское сидение, наклоняюсь и подцепив пальцами ковёр, откидываю его в сторону. От увиденного на секунду перехватывает дыхание.

– Толя! – зову помощника и провожу пальцами по тёмному пятну бордового цвета.

– Что там босс? – Толян забирается в салон, и протискивает свою голову между рулём и лобовым стеклом, – это чья? – глухо задаёт вопрос, видя кровь на моих пальцах, а следом пятно на полу.

– Ты у меня спешиваешь? – рычу в ответ, и тянусь к пачке влажных салфеток.

– Это что получается? Колоса грохнули? – басит Толя, а я устремляю взгляд на подъехавших парней смотря сквозь них.

ДАША

В очередной раз открываю глаза, осматриваюсь вокруг и вновь ощущаю горечь. Нет, это не сон, не сон, на который я так надеялась. Я и Митя действительно в доме неизвестных для меня людей, но в тоже время так хорошо знакомых моему мужу.

«…Ни я, ни Колосов никогда не смотрели в сторону женщин, таких как ты…», звучит голос хозяина дома в моей голове.

«– … Представь наше удивление, когда я и мои ребята месяц назад, случайно, узнаём о существовании тебя и ребёнка в жизни Колоса…» – подкидывает память.  «…Из нас никто и подумать не мог, что Вова имеет семью, он же бабник, в его постели перебывало столько женщин, что можно общежитие для них построить в девять этажей…».

Это пробуждение в тысячу раз лучше прежнего, нет ломоты в теле, голова не болит, но лучше бы, болела она…. Сглатываю вставший острыми краями ком предательства, присаживаюсь в постели.

Даже если это правда! Даже если я шесть лет жила в обмане, сейчас я должна держать себя в руках, нужно найти Митю, и больше не выпускать его из свои рук. Смахиваю слёзы, что успели скатиться из уголков глаз, их я пролью позже, дома, в безопасности…. Если, конечно, мы вернёмся домой.

Перед глазами в секунду появилась квартира, в которой я прожила счастливые, как я думала до вчерашнего утра, годы.