От любви не убежишь

– У меня нет ни малейшего желания бросать какие бы то ни было взгляды на ваших парней!

На небе возникло облачко, закрывая садящееся солнце, и в воздухе повеяло прохладой, которая слегка понизила температуру между ними. Ноздри Джареда раздулись, его глаза в неярком свете приобрели цвет индиго. Он несколько секунд пристально смотрел на нее, затем склонил голову набок.

Мелисса сама не знала, откуда взялась у нее эта мысль, но неожиданно ей подумалось: «А что бы я почувствовала, если бы Джаред вдруг поцеловал меня? Сначала это был бы легкий поцелуй, но с каждой секундой его губы становились бы все настойчивей и горячей…»

– Так позаботьтесь о том, чтобы ничего такого не случилось, – снова повторил Джаред вкрадчивым голосом.

 – И переведите, наконец, мою лошадь в указанное место!

– Хорошо, – выдавила из себя Мелисса, подавляя в зародыше вспыхнувшее так некстати сексуальное влечение. Она либо переставит его чертову лошадь, либо умрет под ее копытами!

Во время ужина в доме сестры Джаред безуспешно пытался выкинуть из головы новую работницу конюшни.

Стефани явно поддалась жалости к этой девушке, наняв ее. И даже он не остался к ней равнодушным, не выставил вон. Интересно, кто из них двоих совершил большую ошибку: его сестра или он сам?

– За этот год к нам поступило тридцать пять новых запросов об оказании помощи, – сказал Отто Дюранд, придвигая к себе папку с бумагами.

Отто уже пятнадцать лет входил в члены правления Мемориального фонда Женевьевы.

Давнишний приятель родителей Джареда и Стефани, он также занимал пост исполнительного директора компании «Ратледж», занимающейся поставками сельскохозяйственной техники и оборудования.

– У нас действительно есть деньги, – вставил Энтони Сальваторе, пролистывая отчет. – Сумма пожертвований возросла почти на двадцать процентов.

Энтони приходился им дальним родственником – сыном кузена матери Джареда. Этот кузен уехал учиться в Неаполь и там, в колледже, познакомился с Карминой Сальваторе.

Энтони, их единственный сын, занимал особое место в сердце Женевьевы…

Экономка убрала с большого овального стола остатки ужина, а Стефани заменила пустую бутылку вина полной.

Хотя последний – пятый – член совета правления фонда Женевьевы, Ройс, находился в Лондоне до субботы, четверо оставшихся могли принимать решения, касающиеся проектов этого года.

– О школе в Восточной Африке, – говорила Стефани.