Я заберу тебя себе

Когда врач на обходе сообщил мне радостную весть, я чуть не прыгнула к нему на шею, хотелось расцеловать мужчину, но моя фобия удержала меня от такого поступка.

В этих стенах я провела десять дней. Что только не происходило за это время в моей палате. Как только мне стало легче, я начала мстить этому узурпатору, который с непонятной радости заявил, что я уже стала его девушкой, следом я стану его невестой, а в конце вообще ЖЕНОЙ!!! Такую «радостную» новость он сообщил мне на четвёртый день моего пребывания в больнице, именно тогда-то мне и стало легче.

Вот в тот-то день, этот самоуверенный нахал и получил от меня. Нервы мои сдали просто на-проста! В мужчину летело всё, что попадало мне под руку. Журналы, книга, подушки, тапочки, фрукты, вот последнее очень метко попадало в цель. Когда мой снаряд под названием «яблоко» попал Тимофею в стратегическое место, и мужчина согнулся пополам, прекратив хохотать, кинулась к мужчине, чтобы помочь ему переместиться на постель. Я если честно испугалось.

Но вот, когда я ему помогла, и уже хотела отойти от него, этот изверг, схватил меня за запястье, рывком дёрнул на себя. На ногах я, конечно, не устояла, завалилась на мужчину, попав в крепкий захват его рук, и не только рук, но и наглых, мягких, и очень вкусных зараза губ! Поначалу вырывалась, пыталась его укусить, но когда мужчина зарылся своими пальцами в моих волосах на затылке и стал слегка массировать кожу головы, я поплыла, от всего и сразу.

В чувство меня привёл упирающийся в мой живот, огромного размера мужской орган «любви».

Наверное, если бы была девственницей и не жила бы два года с Алексеем, то бежала бы я из палаты с громким воплем «ПОМОГИТЕ». Разорвала поцелуй, ладонями упёрлась в грудь мужчины и со словами «вижу, что с твоим дружком всё хорошо», сползла с Тимофея под его разочарованный стон, скрылась в ванной.

Просидела я там не меньше часа, успокаивала сама себя. Ну, что сказать, завёл меня мужчина своими ласками, вот и утихомиривала взбудораженные гормоны.

Когда вышла из ванной, то очень удивилась, мужчины в палате не было. Вернулся Тимофей ближе к восьми часам вечера. Я уже была в постели, когда Тим присел на край кровати, и тихим шёпотом признался, что я очень нравлюсь ему, и он готов даже на мне жениться. Я ничего не ответила, отвернулась к стенке, прикрыла глаза в надежде заснуть до утра. Да вот только сон мой с того дня стал плохим.

Меня разрывали два противоречивых друг другу чувства.