Последняя из Лунных Дев

Лиззи хотела было солгать, но она уже успела уяснить для себя, что ничего не сможет утаить от Эвви.

– Нет, супчик мне там точно состряпать некому.

Однако она добровольно заключила с собою эту сделку. То, что никто ей не приготовит суп, означало также, что никто не станет задавать ей нежелательных вопросов о ее семье, не потребует от нее того, чего она не способна дать. Это означало никаких серьезных связей. Никакой «головной боли». Никаких обнажающих сердце признаний. Ей так и не довелось овладеть искусством распахивать душу перед другим человеком.

Вместо этого она все больше постигала искусство одиночества – и, надо сказать, неплохо в этом преуспела. Одиночество означало для нее безопасность.

– Мне сейчас слишком некогда, чтобы строить какие-то отношения, – ровным голосом добавила она.

Эвви в ответ снова фыркнула.

Это вызвало у Лиззи раздражение.

– Я понимаю, что вы с Альтеей были подругами, – сказала она, отодвигая от себя тарелку. – Но некоторых вещей в отношении рода Лун вы все же не понимаете.

Мы не такие, как другие люди. Нам чужда вся эта любовно-брачная дребедень.

– Так ли?

– Да, именно так. Я не жду от вас, что вы поймете…

Эвви поднялась, взяв со стола отставленную тарелку Лиззи.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь. А также слышу то, чего ты не говоришь вслух: что все это вообще не мое дело.

– Вовсе нет! – торопливо возразила Лиззи. – Ничего такого я не подразумеваю. Я лишь хочу сказать, что есть вещи, которых вы не знаете. То, о чем мы обычно не распространяемся.

Эвви поджала губы, словно пряча на замок то, что собиралась произнести.

– И как долго ты планируешь тут пробыть?

Лиззи сильно удивилась и вместе с тем вздохнула с облегчением, когда Эвви сменила тему разговора. Она и так уже сказала больше, чем следовало, насчет традиций Лун.

– Пока не знаю. Может быть, неделю. Я предполагала сегодня утром обойти ферму и получить хоть какое-то представление о том, что надо сделать, прежде чем я обращусь к риелторам.

Эвви насупилась, опуская в раковину пустую тарелку.

– Чуть не забыла. Чуть позже придет один человек, чтобы кое-что сделать в теплице твоей бабушки. Она в ужасном состоянии, но он клянется, что сможет привести ее в порядок.

– Какой вообще в этом смысл? Тратить деньги на починку того, что новые владельцы, возможно, попросту снесут.

– Может, и нет смысла. Но твоя бабушка взялась ее восстанавливать уже перед самой смертью. Она очень любила свою теплицу.