Последняя из Лунных Дев

Все эти чудовищные домыслы, что высказывали тогда люди, все, чему они так легко поверили… Я вот все думаю: может, от всего этого Альтея и заболела? Может быть, она просто… сдалась?

Эвви положила на стол шнурок с бусинами и устремила на нее прямой взгляд поверх очков:

– Твоя бабушка никогда в жизни ни в чем не сдавалась.

– Но ведь вас тут не было тогда, Эвви. Вы даже представить себе не можете, каково это было! Как местные стали смотреть на нее после того, как тех двух девушек вытащили из нашего пруда.

И самое скверное – что их мнение невозможно было изменить. Люди поверили в это тогда – верят и сейчас.

– Может, и так. Но теперь уже с этим ничего не поделать. Когда люди вобьют что-то себе в голову, то мало шансов их мнение изменить. Тем более не имея доказательств.

– А если бы нашли доказательства?

Эвви подняла голову:

– К чему ты клонишь, милая девочка?

Лиззи взяла из плошки бусину, дала ей чуть покататься по расправленной ладони, задумчиво поглядела на этот темно-синий шарик с крохотными золотинками колчедана – точно маленький земной шар, покоящийся на ее ладони.

«Lapis lazuli, лазурит, – вспомнилось ей тут же, – для выявления сокрытых истин».

Она опустила бусину обратно в мисочку и встретилась глазами с Эвви.

– Вчера вечером вы спросили, зачем я приехала, и я ответила, что вернулась, чтобы разобраться с кое-какими личными вещами Альтеи. Но правда в том, что я вообще не собиралась сюда ехать. А потом в той пустой книге для записей, что вы мне прислали, я обнаружила вложенную записку от Альтеи.

Она написала, что я лучшая из рода Лун и что здесь осталось нечто такое, что необходимо исправить. Может, потому я теперь здесь? Чтобы все исправить?

– Нечто, что нужно исправить… – задумчиво повторила Эвви. – И что это может быть?

Лиззи решила предоставить Эвви самую сложную часть уравнения.

– Точно не знаю. Но все же должно быть что-то, что я могу сделать. Найти какой-то способ выяснить, что произошло тогда на самом деле, и наконец вернуть Альтее ее честное имя.

Эвви сняла очки. Между бровями у нее пролегла тонкая складка.

– Ты так думаешь?

– Не знаю. Но попытаться все же стоит. Восемь лет – не такой уж долгий срок. Кто-то в городке что-нибудь да знает – может, знает нечто такое, чего и сам не сознает. Если людей поспрашивать – глядишь, это и всколыхнет что-то у кого-нибудь в памяти.

– Это много чего может всколыхнуть, – скептически заметила Эвви.