Озеро нашей надежды

Тропинка изогнулась, и они начали медленно подниматься вверх. Девин глубоко дышала и старалась не отставать. Она не хотела, чтобы Лукас увидел хоть малейшее проявление слабости с ее стороны.

– У Амелии много денег, – заметил он.

– Полагаю, они в трастовом фонде. – Ей не нужны деньги Амелии.

– Правильно полагаешь. Но тот, кто будет распоряжаться ее акциями «Пасифик роботикс», тот будет распоряжаться ее деньгами. Этот человек должен хорошо разбираться в подобных вопросах.

– Я могу нанять управляющего.

– Точно так же, как я могу нанять няню.

– Ты знаешь очевидное решение, не так ли?

– Я получаю право опеки и нанимаю тебя в качестве няни. Как ты на это смотришь?

Уступить ему, чтобы Амелия стала пешкой в его игре? Черта с два!

– Лучше я получу право опеки и найму тебя в качестве управляющего.

– Этого никогда не произойдет.

Лукас ускорился. Они пробежали мимо конюшни, и мгновение спустя внизу показались лодочный сарай и пристань.

Девин с трудом поспевала за ним. Они двигались в обратную сторону.

До особняка еще больше мили.

Она поравнялась с ним. Тогда он побежал еще быстрее.

Ее дыхание стало частым и прерывистым, ноги налились свинцовой тяжестью. Ей помогало двигаться только желание доказать Лукасу, что она достойный противник.

– Может, ты хочешь немного отдохнуть? – спросил Лукас.

Поразительно. Он не выглядел запыхавшимся.

– Я в порядке, – ответила она.

Лукас развернулся и побежал задом наперед:

– Не глупи, Девин.

Она бросила на него испепеляющий взгляд.

– Не стоит выкладываться до потери пульса, это не чемпионат по легкой атлетике.

– Тогда… почему… тебе… важно… кто победит?

Лукас пожал плечами и мягко улыбнулся:

– Забавно наблюдать за тем, как ты стараешься выиграть.

– Мерзавец.

– Виноват. – Его глаза потемнели.

До особняка было уже рукой подать, но эти несколько сотен метров казались бесконечными.

Ну почему она стала его ждать? Ей следовало пробежать одной свои обычные две мили.

В этом случае она бы сейчас уже приняла душ и, возможно, лежала бы в постели и крепко спала. Ей следует ценить каждую минуту отдыха. Скоро проснется Амелия и все начнется сначала.

После того как погибла Моника, ритм ее жизни стал просто сумасшедшим. Она уже давно ничего не писала. Издатель ждет от нее новую книгу через три месяца, а ей осталось написать еще целых восемь глав.

Ее ноги становились все тяжелее.

Еще сто метров.

Пятьдесят.

Двадцать пять.